Чем Сербия интересна России?

 

 

Каковы политические и стратегические интересы Москвы в Сербии и на каком месте Сербия стоит в списке стран, интересующих Россию.

 «Как говорится, чудеса случаются… Дачич в Брюсселе, а я в Москве», — написал в «Твиттере» лидер Объединенных Регионов Сербии Младжан Динкич в конце февраля из столицы России уже после знаменитого исполнения «Миляцки» в интерпретации лидера социалистов Ивицы Дачича в штаб-квартире ЕС.

Смысл этого примера не в том, чтобы показать как лидеры двух правящих партий хорошо «морочат всем голову», а в том, чтобы проиллюстрировать насколько великая держава Россия «выросла» в Сербии за последние четыре года, если даже самый пламенный противник продажи Нефтяной Индустрии Сербии «Газпромнефти» пришел к выводу, что было бы неплохо установить сотрудничество между Объединенными Регионами Сербии и медведевской-путинской Единой Россией и обсудить укрепление политических и экономических отношений России и Сербии.

Но чем же мы  в наибольшей степени привлекаем русских? Каковы политические и стратегические интересы России в Сербии и на каком месте мы находимся в списке стран, интересующих Россию?

Драгомир Анджелкович, историк и экономист, говорит, что политические интересы России до середины прошлого десятилетия «ограничивались на прежде всего поддержке косовской политики Сербии и полном сохранении дейтонского статуса Республики Сербской , а в области культурного сотрудничества – уменьшении не только политического но и всестороннего общественного отдаления Сербии от России». Затем Москва внесла в наши отношения и стратегические координаты, связанные с российской энергетической геополитикой, ей стало важным и парирование расширения НАТО. России важно, чтобы в НАТО больше не вошла ни одна из бывших советских республик (а прежде всего Украина) и блокада процесса так называемых евроатлантических интеграций на сербских просторах для нее имеет символическое значение. Военный нейтралитет Сербии не имеет большого значения с классической военной точки зрения, но имеет с психологической, как для русского, так и для украинского общественного мнения.

Мы не находимся в важнейшем для Москвы регионе. Это значит, что Россия ради нас готова в известной мере к напряжению в отношениях с США и некоторыми другими западными странами, но не рискует значительным обострением, — оценивает Анджелкович.

Так же полагает и Игор Новакович, работник Центра по международным делам и безопасности  (ISAC фонд), по его мнению Сербия не входит в числе приоритетных партнеров России, к которым относятся прежде всего бывшие республики СССР.

 «Россия, прежде всего, рассматривает Сербию, как полезную европейскую державу, с которой можно увеличить свое экономическое влияние, а также присутствие в энергетическом секторе стран региона. Также Сербия полезна России и как «военно нейтральная» страна, то есть страна вне НАТО, которая будет поддерживать русские инициативы на многосторонних форумах», — считает Новакович.

Если мы находимся на первых местах в списке приоритетов, то почему представители нашей политической элиты создают впечатление будто бы мы там? Что вообще можно «прочитать» из связей наших партий с российскими? И каково влияние «русских связей» отдельных бизнесменов-политиков?

Русско-сербские партийные связи, полагает Новакович не имеют такого значения, как связи с европейскими партиями. Так как, как объясняет он, сотрудничество с европейскими партиями отечественные политические силы в основном осуществляют через международные организации, прежде всего те,  которые их объединяют на основании идеологических взглядов в Европарламенте, а это значит, что нынешние статусы  наших партий при данных организациях в Европарламенте представляют собой подготовку  к будущему сотрудничеству на уровне ЕС и создают полезные контакты с многочисленными нынешними и будущими лидерами стран-членов ЕС.

 «С другой стороны, связи с российскими партиями (а в случае Демократической Партии Сербии и Сербской Прогрессивной Партии это Единая Россия) не имеют такого значения, учитываю и идеологическую (не) обоснованность сотрудничества и внутренней политической организации в России. Эти связи, прежде всего, ставят своей целью подчеркнуть близость этих партий и их лидеров к правящей политической элите в России», — считает Новакович.

Драгомир Анджелкович считает, что у российских партий зачастую гораздо более тесные отношения с партиями на Западе, чем с деятелями сербской политической жизни. Отсюда русско-сербским политическим объединениям не стоит придавать слишком большого значения, как и «русским связям» отдельных сербских политиков.

 

 «Некоторые из них, те кто во время переговоров по формированию правительства усердно путешествует в Москву по «маркетинговым» причинам стараются представить свои «русские связи» гораздо бОльшими чем они есть на самом деле, чтобы то, что они сами решают выглядело как отражение позиций Кремля», — рассказывает Анджелкович, отмечая: «Внутри Сербии, когда речь идет о евроатлантических центрах силы, русские поступают по принципу: не трогайте наши энергетические интересы, а мы всерьез не будем угрожать остальным вашим».

 

Российский посол Александр Конузин недавно заявил, что отношения России и Сербии достигли наивысшего исторического уровня. Игор Новакович согласен, что отношения между двумя странами, с тех пор как Россия твердо поддержала Сербию по вопросу Косово, несомненно на наивысшем уровне со времен падения «железного занавеса».

Отношения России и Сербии достигли наивысшего уровня после 2000 года, а в некоторых вопросах и если рассматривать период после 1048 года, — считает и Драгомир Анджелкович, однако добавляя, что «смешно упоминать «наивысший исторический уровень».»

 

 

Б. Бакович

Политика

Перевод –

{loadposition user9}

 

RuSerbia.com в соцсетях: