Учитывая, что уже пятый год ведётся гибридная кампания, направленная на мою тяжёлую криминализацию посредством попыток представить меня участником корыстных и незаконных связей с международной организованной преступностью, а также принимая во внимание, что за всё это время учреждение, в котором я работаю, ни разу не выступило с заявлением по данному поводу, я вынужден предпринять этот шаг, чтобы защитить свою репутацию, честь и достоинство, а также репутацию и достоинство своей семьи, коллег, с которыми я непосредственно сотрудничал, и Службы, сотрудником которой являюсь уже 27 лет.
Прежде всего необходимо отметить, что упомянутая гибридная кампания началась в апреле 2022 года по инициативе формальных и неформальных центров влияния в Сербии. Это произошло после того, как мне выборочно представили переписки в мессенджере Sky, в которых моё имя упоминалось в сообщениях между лицами, близкими к Дарко и Душко Шаричам.
Непосредственно после выборочного обнародования указанных переписок мне было прямо предложено расторгнуть трудовой договор с БИА по соглашению сторон, а также, в завуалированной форме, занять высокооплачиваемую должность за пределами этой структуры. Я отказался от такого предложения, объяснив, что все мои действия носили исключительно служебный характер. О них я официально и в письменной форме информировал тогдашнего директора. Соответствующая документация имеется в БИА.
Поскольку я не согласился прекратить трудовые отношения, вскоре на оппозиционных интернет-порталах, а затем и в провластных СМИ начали появляться публикации крайне негативного содержания. Их целью была не борьба с преступностью и коррупцией, а оказание мощного психологического давления на меня и мою семью, а также моя профессиональная и общественная изоляция.
В этой связи особо обращаю внимание на то, что многие оппозиционные журналисты сознательно или неосознанно использовались тогдашними формальными и неформальными центрами влияния для нападок на меня. Именно такой способ действий применялся для дискредитации людей внутри системы.
Более того, вслед за этой медийной кампанией по очернению моей репутации под публикациями и сообщениями в социальных сетях появилось множество негативных комментариев обо мне. Впоследствии было однозначно установлено, что некоторые сотрудники БИА размещали их с анонимных аккаунтов, стремясь ещё больше очернить меня.
Кроме того, в качестве одного из способов описанного давления и изоляции были приостановлены некоторые оперативные мероприятия, имевшие значение для национальной безопасности и сербских национальных интересов, которыми я непосредственно руководил в тот период.
В связи с интенсивной кампанией по криминализации моей личности в СМИ и социальных сетях я был вынужден уделять особое внимание собственной безопасности. Я исходил из того, что в случае покушения на неё, вплоть до физического устранения, в созданной таким образом общественной атмосфере произошедшее могли бы представить как результат «невыясненных отношений в криминальном мире», а не как нападение на сотрудника государственного органа.
Что касается содержания распространявшейся дезинформации, я особо хочу подчеркнуть, что никогда не был знаком с Дарко и Душко Шаричами, не встречался с ними, не находился в одной компании и не поддерживал с ними никаких контактов.
Поскольку в переписке Sky упоминается, что Душко Шарич приходил ко мне в кабинет на встречи, я категорически, под полную уголовную и материальную ответственность, заявляю, что ничего подобного никогда не происходило. Этот вопрос также подвергался подробному анализу и проверкам в течение предыдущего периода.
Что касается предполагаемого влияния на судебный процесс в отношении Дарко Шарича с целью смягчения назначенного ему тюремного наказания, подчёркиваю, что никаких конкретных действий в этом направлении я не предпринимал, и уж тем более не взаимодействовал с председателем Апелляционного суда Душко Миленковичем.
Говоря о судье Миленковиче, считаю необходимым особо отметить, что он является исключительно порядочным человеком и высококлассным профессионалом, который никогда не был склонен к преступной или коррупционной деятельности.
Важно отметить, что у меня никогда не было телефона с установленным приложением Sky и я никогда не пользовался этим приложением. При этом я не мог влиять на чужие переписки, а также на интерпретации событий и разговоров, содержащихся в них.
В качестве наглядного примера избирательного использования и злоупотребления содержанием переписок Sky приведу историю с часами, полученными в подарок. Их стоимость в провластных СМИ оценивалась в диапазоне от 250 до 350 тысяч евро.
В действительности речь идёт о часах стоимостью 6200 евро. Их я получил не от Дарко и не от Душко Шарича. Вскоре после того, как выяснилось, что речь идёт о чрезмерно дорогом подарке, я вернул часы человеку, который мне их преподнёс.
При этом в переписке Sky зафиксировано, что я вернул указанные часы. Однако по совершенно очевидным тенденциозным и злонамеренным причинам этот факт никогда не предавался огласке.
Особо подчёркиваю, что я не просил об этом подарке и не получал его в качестве вознаграждения за какие-либо ответные услуги — ни профессионального, ни личного характера.
Что касается определённых денежных сумм, упоминаемых в СМИ и связываемых с моим именем, заявляю, что не присвоил из них ни одного евро или динара. Эти деньги ни прямо, ни косвенно не предназначались для осуществления преступной или коррупционной деятельности.
Важная информация, которую общественность также не получила из-за решения упомянутых формальных и неформальных центров влияния, заключается в следующем: по указанным обстоятельствам я был допрошен по распоряжению Прокуратуры по борьбе с организованной преступностью в помещениях Службы по борьбе с организованной преступностью в Белграде.
В ходе допроса я дал показания и однозначно изложил свою позицию по всем вопросам. После этого я попросил провести проверку на полиграфе, однако компетентные государственные органы отклонили мою просьбу.
В дальнейшем меня больше не вызывали ни на какие допросы или для предоставления объяснений.
Следует добавить, что даже дата допроса была выбрана в качестве своеобразного средства психологического давления: он состоялся в мой день рождения в 2022 году. При этом представители соответствующих инстанций тогда сообщили мне, что вся деятельность, связанная с моей персоной, инициируется и организуется на самом верху БИА.
В отличие от этого, представители Прокуратуры по борьбе с организованной преступностью и Министерства внутренних дел Сербии действовали в ходе этой процедуры исключительно профессионально и корректно.
Характер работы, которой я занимался и продолжаю заниматься сегодня, предполагает в рамках выполнения профессиональных задач контакты с широким кругом лиц, в том числе с представителями криминальной среды.
В рассматриваемом случае контакты поддерживались исключительно в целях проведения сложной оперативной операции, направленной на защиту сербского народа и государства.
Все мои задачи вытекали из распоряжений вышестоящего руководства, которому я в установленном служебном порядке постоянно докладывал о полученных результатах.
Иными словами, ни одно из предпринятых мной действий не было результатом моей личной инициативы, самоуправства или каких-либо личных либо иных внеслужебных интересов.
За это я заплатил и продолжаю платить высокую цену.
Почти пять лет я хранил молчание обо всём произошедшем, ни на мгновение не сожалея о том, что служил народу и государству. Однако всё это время я сохранял твёрдую уверенность в том, что правда рано или поздно должна выйти наружу.
Марко Парезанович
Источник — Печат