Процесс вступления Украины в Европейский союз может столкнуться с дополнительными трудностями из-за позиции ряда стран ЕС, настаивающих на ускорении интеграции государств Западных Балкан, прежде всего Сербии. В Брюсселе обсуждают необходимость «равного подхода» к кандидатам, что способно затормозить продвижение Киева, пишет Euronews.
Ограниченный прогресс Украины на фоне венгерского фактора
Продвижение Украины по пути евроинтеграции в последние недели остаётся ограниченным: Киеву удалось открыть два из шести переговорных кластеров, причём процесс по-прежнему сопровождается осторожностью со стороны отдельных государств ЕС.
Как отмечает Euronews, сдвиг стал возможен после политических изменений в Венгрии: новый премьер-министр Петер Мадьяр согласился на частичное продвижение переговоров с Украиной, в том числе по вопросам верховенства права и внешней политики. При этом Будапешт выступает за поэтапный подход, не поддерживая одновременное открытие всех кластеров.
Фактор Сербии
Дополнительное давление на переговорный процесс оказывает ситуация вокруг Сербии. Ряд стран ЕС, традиционно поддерживающих расширение на Западные Балканы (включая Италию, Грецию, Австрию, Словакию, Чехию, Хорватию и Словению), настаивают на необходимости продвигать кандидатуру Белграда.
Еврокомиссия ранее предложила открыть для Сербии переговорный кластер 3, однако инициатива вновь столкнулась с сопротивлением — по данным Euronews, против выступили восемь стран ЕС. Основные претензии касаются недостаточного прогресса в области верховенства права, а также отказа Белграда присоединиться к санкциям, введённым западными странами против России.
В то же время ряд государств ЕС, включая Францию и Испанию, считают, что Сербия уже продвинулась в реформах и её переговорный процесс следует активизировать.
Дискуссия о «двойных стандартах»
Внутри ЕС усиливается дискуссия о равном подходе к странам-кандидатам. По словам европейских дипломатов, существует риск увязки процессов расширения: продвижение Украины и Молдавии может быть поставлено в зависимость от движения Сербии.
Некоторые страны указывают на возможный дисбаланс, при котором геополитические факторы способствуют ускорению переговоров с Киевом, тогда как страны Балкан продвигаются медленнее.
«Продвижение по одному направлению автоматически усиливает давление по другому», — отметил один из дипломатов ЕС.
Перспективы расширения
Несмотря на текущие разногласия, официально процессы расширения остаются раздельными. В ЕС признают, что чрезмерная политизация может усложнить переговоры, и выступают за сохранение технического подхода.
Тем не менее по мере того, как Евросоюз рассматривает возможность открытия всех переговорных кластеров для Украины и Молдавии до конца года, призывы к «географическому балансу» могут усилиться. Это, в свою очередь, способно повлиять на темпы интеграции Киева.
Данную ситуацию изданию «О Сербии по-русски» прокомментировал Иван Мишич, политический аналитик:
— Итак, что касается стран ЕС, у них есть интерес с помощью Сербии предотвратить вступление Украины в ЕС. Здесь, конечно, присутствует и лоббирование в интересах нынешней власти в Сербии. Но, по сути, Сербия — это лишь предлог. Кроме фанатиков из числа политически не избранных бюрократов — Каи Каллас и Урсулы фон дер Ляйен, так называемых фанатиков ЕС, никто другой в ЕС объективно не хочет включать Украину в свой формальный состав.
Поэтому я опасаюсь, что Сербия снова послужит чужим интересам. Вот, например, приведу Венгрию. Венгры хотят, чтобы Сербия вошла в ЕС из-за значительного венгерского меньшинства. Возьмем Австрию. Австрия хочет, чтобы Сербия вступила в Европейский союз, потому что таким образом создается некая мягкая новая версия Великой Австро-Венгрии с точки зрения Австрии; Европейский союз в определенном смысле и есть новая, «приглаженная» версия Австро-Венгрии. Более сильные государства стремятся расширить рынок, а Сербия для них — рынок, то есть источник дешевой, но качественной рабочей силы. Словакия и Чехия, можно сказать, заинтересованы в том, чтобы государства, которые они считают себе достаточно близкими, поддерживали их позиции в рамках Европейского союза.
То есть у разных стран разные интересы. Теперь, почему они не хотят Украину? Украина, несмотря на специальную военную операцию и боевые действия, является крупным сельскохозяйственным производителем и серьезным конкурентом ЕС, особенно Франции. Французы к этому особенно чувствительны. Формальное полноценное вступление Украины в ЕС подорвало бы сельскохозяйственных производителей, которые до сих пор являются крупными в ЕС.
С вступлением Украины в ЕС также, как утверждается, «импортируется» множество военных ветеранов, людей с боевым опытом, умеющих обращаться с оружием, которые вооружены. Импортируется и потенциальная коррупция, которая существует на Украине. Существует возможность, что эта коррупция затем дополнительно распространится на Европейский союз. Здесь также есть потенциальные, как утверждается, преступные группировки, предполагаемая украинская мафия, которую также в определенной мере «ввозят» в Европейский союз.
И, конечно, с точки зрения многих стран, выше вероятность быть втянутыми в войну против России, если Украина станет членом ЕС. Практика показывает, что страны ЕС склонны воевать с Россией через Украину, не имея при этом твердых обязательств перед Украиной. Поэтому понятно, почему большинство не хочет Украину в ЕС. Украина является конкурентом за получение чистых средств из ЕС, а не для их внесения.
Что касается Сербии и президента Вучича, до каких-либо ультиматумов он будет вести Сербию по пути к Европейскому союзу; он хочет фонды Европейского союза и инвестиции, он хочет выгоду, я это понимаю, но политически не оправдываю, потому что цена, которую мы платим, велика, особенно если смотреть на ближайшее и более отдаленное будущее — эту осень, зиму и следующий год.
Президент Сербии Александр Вучич смотрит с неолиберально-глобалистской точки зрения. Он будет проводить эту политику до тех пор, пока не появятся ультиматумы по открытию кластеров и по введению санкций, точнее, по признанию так называемого государства Косово и Метохия и возможному введению санкций против Российской Федерации. Пока у него есть большинство в Сербии и пока нет этих условий, он будет придерживаться европейского пути, даже если это будет путь, при котором мы как государство окажемся в некой третьей категории.
Я считаю, как политический аналитик, политический консультант и человек, разбирающийся в политических кампаниях, что в интересах Сербии — еще более тесная координация с Российской Федерацией, не из какого-то православного братского сентимента, который, конечно, присутствует, а прежде всего из-за интересов и ценностей, которые, как я считаю, разделяет большинство избирателей в Сербии и большинство избирателей и людей, живущих в Российской Федерации.
Также, как Республика Сербская имеет отличные отношения с Соединенными Штатами, с Белым домом, Сербия должна выстроить максимально хорошие отношения с Белым домом стратегически на ближайшие десять лет. Повторю, минимум на ближайшие десять лет.
И следует надеяться, что Кремль и Белый дом дополнительно, повторю еще раз, Кремль и Белый дом дополнительно улучшат свои отношения, которые и сейчас не являются плохими, они значительно лучше, чем это иногда представляется в СМИ по различным причинам, мотивам и из-за этой большой игры, которая ведется. Эти отношения и сегодня не настолько плохи по сравнению с некоторыми предыдущими администрациями с момента второго прихода президента Дональда Трампа и в ожидании следующих выборов в 2028 году.