Александр Литвиненко, новый посол Украины в Белграде, генерал-майор запаса и экс-глава СБУ, кстати, объявленный российскими властями в розыск, обустраивается в Сербии и уже дал обширное интервью газете «Блиц».

Проклятия в адрес России и Путина мы переводить не будем, рассмотрим лишь вопросы, касающиеся собственно Сербии.

— Это ваша первая должность посла. Какую цель поставил перед вами президент Зеленский, а какую вы сами себе на время вашего пребывания в Сербии?

— Развивать украинское присутствие здесь — экономическое, культурное, информационное. Кажется, что ни украинцы, ни сербы не знают много друг о друге. Существуют некоторые мифы: у Сербии об Украине и у Украины о Сербии. Я хочу расширить правдивые знания и уменьшить количество мифов. Я верю в миф, потому что миф очень эффективен. Но в нашем случае миф заменяет всё. Я не хочу концентрироваться на России. Вся моя жизнь была связана с Россией. В Сербии я хочу развивать позитивную повестку, а не конфликт. Я здесь для того, чтобы развивать наши отношения. Ни больше, ни меньше. И это лучший способ ответить на все российские претензии. Позитивные, эффективные, плодотворные отношения — в экономической, политической и культурной сферах.

— Что вы знали о Сербии, когда узнали, что станете послом? Каковы ваши первые впечатления после более чем месяца пребывания в нашей стране?

— Я начал учить язык. Это очень интересный язык, очень близкий к украинскому по грамматике и с похожей лексикой. Я читал много книг о Сербии. Правда, больше всего меня интересуют первые десятилетия 2000-х годов, и Сербия играла чрезвычайно важную роль в то время. У меня остались очень странные воспоминания из детства. Мои дедушка и бабушка жили в маленькой квартире, мои мама и папа водили меня к ним, и я проводил там много времени. В их квартире на большой полке была книга из 40-х годов, я до сих пор помню, как она выглядела. «Югославская трагедия» была пропагандистской книгой против Тито в Советском Союзе. Я не мог её читать, потому что это была такая простая и бездарная пропаганда, но я до сих пор её помню. Я никогда не думал, что буду работать в Сербии, но я действительно счастлив.

— Как вы смотрите на сильное российское влияние в Сербии?

— Это очень сложный вопрос. Я думаю, что, с одной точки зрения, это влияние переоценено, потому что агенты российского влияния очень громкие. С другой точки зрения, существуют значительные проблемы, но я верю, что изменения в экономике и подобное исправят ситуацию. И снова мы говорим о вопросе мифа. Если вы проанализируете сербско-российские отношения за последние 200 лет, с 1830-х годов, Россия никогда не была таким сильным союзником, кроме одного раза.

— Религия — одно из ваших увлечений. Посещали ли вы какие-нибудь церкви в Белграде?

— Я не очень религиозный человек, но я хорошо понимаю, насколько это важно для общества. Конечно, я посетил несколько церквей. Мне очень нравится византийская архитектура, потому что моё увлечение — Византия. Я был в церкви Святого Марка, Святого Луки и церкви Ружица на Калемегдане. С одной стороны, это очень близко к украинскому православию, а с другой — очень отличается. Когда я посетил Народный музей, я был действительно удивлен и поражен, что сербские иконы XVIII–XIX веков по стилю очень близки к украинским. И я начал читать и узнал их историю. А именно, в 1844 году сербский патриарх попросил помощи у Киево-Могилянской академии в Киеве относительно иконописи, и два парня из Киева приехали в Сербию, чтобы помочь в развитии школы. Это были блестящие примеры того, когда украинско-сербские отношения стали действительно плодотворными для обеих сторон. Это действительно очень интересно и доказывает, что у нас есть общая основа, которую мы можем развивать. У нас довольно маленькая торговля, а 10–20 лет назад она была гораздо больше. Мы можем её расширить, и это было бы очень плодотворно для обеих сторон.