В Сербии продолжается дискуссия вокруг помилований, предоставленных президентом Александром Вучичем нескольким фигурантам уголовных дел. Одной из них стала Диана Хркалович, бывший государственный секретарь Министерства внутренних дел Сербии, обвинявшаяся в торговле влиянием, а также в действиях, связанных с воспрепятствованием передаче доказательств по делу против Велько Беливука и возможным вмешательством в ход расследований, затрагивавших представителей криминального мира.
Оппозиционный политик Мирослав Алексич потребовал объяснить, почему президент помиловал Хркалович, чьё имя на протяжении нескольких лет связывали с рядом резонансных дел, затрагивавших силовые структуры и криминальный мир страны. Он также напомнил о других помилованных, в том числе о Марко Павловиче, обвиняемом в том, что он сбил автомобилем студентку Соню Понявич и причинил ей тяжёлые травмы.
На этом фоне адвокат, депутат Скупщины города Белграда и заместитель члена Республиканской избирательной комиссии Марко Живанович в беседе с корреспондентом издания «О Сербии по-русски» прокомментировал помилование Хркалович, оценил его политический контекст, а также высказался о перспективах проверки государственных расходов, в том числе связанных с EXPO.
— Как вы оцениваете помилование Дианы Хркалович?
Это система отрицательного отбора, в которой беспринципность, готовность к унижению и безусловная покорность становились рекомендациями для продвижения по службе. На первый план выходили люди с низкими моральными принципами, тогда как профессионализм, порядочность и способность самостоятельно мыслить становились препятствием. Люди, которые обязаны своим положением исключительно воле одного человека, легко оказываются в личной зависимости от него: они знают, кому обязаны своим возвышением и кто может обеспечить им защиту.
Хркалович занимала высокий пост в Министерстве внутренних дел — ведомстве, располагающем чрезвычайно чувствительной информацией и средствами принуждения. В ходе разбирательства по её делу выдвигались обвинения в воспрепятствовании передаче доказательств по делу против Велько Беливука, удалении части записи разговора и действиях в интересах Дарко Элеза. Сама она отрицала свою вину. Именно серьёзность этих обвинений объясняет, почему общественность вправе требовать полного прояснения её роли и возможных связей отдельных звеньев государственного аппарата с организованной преступностью.
Особенно примечательно её отношение к самому Вучичу. Её имя на протяжении многих лет фигурировало в скандале с прослушиванием тогдашнего президента республики, причём ответственность за это она возлагала на Небойшу Стефановича. Позже она публично заявляла, что смотрит на Вучича «буквально как на солнце». Такое сочетание взаимных обвинений, демонстративной преданности и политической защиты многое говорит о характере отношений внутри режима.
Теперь важно понять, что именно произошло с юридической точки зрения. Согласно сообщению Высшего суда в Белграде, решением от 27 сентября 2026 года она была освобождена от уголовного преследования по обвинению в торговле влиянием в конкретном деле. Таким образом, президентским решением была прекращена возможность завершить это разбирательство вынесением судебного решения об ответственности. Само по себе помилование не доказывает ни её вину, ни невиновность.
Моя политическая оценка заключается в том, что такое решение посылает губительный сигнал: личная преданность может быть вознаграждена защитой от судебного разбирательства. Поэтому возникает вопрос не только о том, почему Вучич её помиловал, но и о том, какими мотивами он руководствовался и почему счёл оправданным воспользоваться своими полномочиями именно в этом деле. Общественность заслуживает объяснения, которое можно было бы предметно проверить и оценить.
— Как вы относитесь к заявлениям представителей Студенческого списка о намерении проверить расходы власти, в том числе связанные с EXPO? Это политический пиар или реальный план?
Это вполне осуществимая задача и необходимая обязанность любой власти, которая хочет восстановить доверие граждан. Станут ли эти заявления реальным планом, покажут первые конкретные шаги: публикация договоров и дополнительных соглашений к ним, обеспечение доступа к документации, проведение независимой профессиональной проверки и принятие мер по выявленным нарушениям.
В отношении EXPO и других крупных проектов необходимо проверить, как выбирались подрядчики и субподрядчики, кто является их фактическими владельцами, каким образом формировались и пересматривались цены, за что были уплачены деньги и что в действительности было выполнено за эти средства. Особого внимания заслуживают дополнительные работы, приложения к договорам и возможные конфликты интересов. Само наличие договора ещё не означает, что государственные средства были потрачены обоснованно и законно.
При этом необходимо различать неудачное деловое решение, расточительство, нарушение процедуры и уголовное преступление. Для каждой из этих ситуаций предусмотрены разные формы ответственности. Серьёзная проверка должна установить, что произошло, кто принимал решения, кто получил выгоду и каков возможный размер ущерба.
Кроме того, при проверке договоров необходимо учитывать обязательства государства, а также сроки и расходы, которые могут возникнуть в случае расторжения соглашений. Защита общественных интересов требует профессиональных решений, в том числе взыскания ущерба там, где для этого есть основания.
В то же время я считаю, что EXPO по-прежнему представляет собой хорошую возможность для укрепления международных позиций Сербии, улучшения её имиджа и развития экономических и дипломатических связей. В сложных международных условиях такими возможностями следует пользоваться ответственно, имея чёткое представление о затратах и долгосрочной пользе для граждан.
Смена власти должна подразумевать способность сохранить всё хорошее и улучшить то, что можно сделать лучше. Это относится и к экономической политике, и к EXPO: необходимо установить ответственность за злоупотребления и одновременно обеспечить, чтобы проекты, способные принести пользу Сербии, действительно её приносили.
Студенческий список продемонстрирует серьёзность своих заявлений, если будет готов подвергнуть такой же проверке и собственную деятельность. Если он установит правило, согласно которому государственные договоры доступны общественности, расходы поддаются проверке, а ответственность одинакова для всех, это станет изменением, которое переживёт не один избирательный мандат.