В прошлом обзоре строительно-мастерового дела в Сербии речь шла, несомненно, о малых, так сказать, объектах личного хозяйства, ну и соответственно мелких мастерах-строителях. Там, где подрядчиком выступает сам мастер и иногда его бригада из пары не шибко пьющих соседей. Малый бизнес, одним словом. А что бывает в сфере средней и даже крупной? Кто строит многоквартирные дома, торговые комплексы, стадионы? Кто борется за государственные тендеры? Кто, в конечном счёте, возводит и ремонтирует то, чем пользуется любой читатель этого текста, находясь в Сербии?

Но прежде, чем подробно ответить на вопросы из абзаца выше, придётся мне утомить немного читателей старым своим рассказом. Он здесь очень пригодится, как в скором времени станет видно.

Итак, представьте себе:

***
Утренний полумрак в приотельной кафане,
Муха жужжит
Капает с крана.

Выходит заспанный иностранец и обращается к молодому консьержу, он же конобар, пока старшие не пришли:

— Клин май рум антилл сри.
— Вхот?
— Клин май рум антилл сри, — показывает три пальца.
— Вуд ю лайк э дринк сри биэр?
— Фак…

Мы с хозяином молча наблюдаем эту сцену  из глубины зала.
— Почисти му собу до трех, — кричу парнишке, проглотив пиво и смех.

…
— Йебига, чему их там в школе учат?

— Слушай, возьми меня на работу, в ночную смену, я тебе и по-русски и по-английски и по-итальянски пойму-скажу.
— Во как! А че так, в ночную?
— Не хочу пропустить, как сын растет, а ночью он спит. К тому же у меня есть дар — успокаивать пьяных.
— А ну да, полезное искусство для ночного консьержа и конобара.
— То, я еще могу подшпатлевать и подкрасить, где надо. И посуду помыть не влом, и готовить умею.
— Е, па, Рус, я бих тебя с радостью запослил, мне такой до зарезу нужен. Но вот скажи мне, кого мне тогда уволить: племянника по линии сестры, мать которого убеждена, что он отлично говорит по-английски, — хозяин с тоской кивает в сторону бара, где мы наблюдали утренний спектакль. – Или, может, куму, которая считает, что замечательно готовит и моет посуду, — он с отвращением отодвигает подгорелый омлет и, с тоской глядя на грязный стакан, продолжает: — или кума, что, пичку майку, маляр от бога, — поднимает глаза к потолку, неровности которого выгодно оттеняет перегоревшая лампочка, — ну или в конце концов, брата родженог, что перепьет любого пьянца, так что у меня не на всех клиентов пива в баре хватает…

***
Ну, а что делать тем, кто без роду и племени в Сербии? Да, вообще-то на Балканах такое редкость. Но случается. Бывает, что кто-то, например, переехал из Боснии или Македонии в Сербию. Но только не из Черногории! Эти держатся кланами, в Белграде каждый второй судья, прокурор (тужилац) и полицейский родом из Монтенегры, как, впрочем, и каждый второй криминалац… Преступность и борьба с ней в столице сербской — дело сугубо семейное, причем речь об одной семье. Так что черногорцы при деле, хорваты, ясно дело, в Сербию за лучшей жизнью не поедут, а вот всем остальным иностранцам здесь ой как нелегко найти не занятое чьим-то племянником место… Вместе с тем бывают ещё случаи, когда кто-то сделал не ту дочку матерью. И всё, от семьи он отстранён. Что ни говори, а жениться по любви не может не только ни один король, но и серб. По крайней мере, вы же понимаете, что клановость имеет как свои плюсы, так и минусы. А ещё порой случается так, что какой-то клан разоряется:

— Не знаю, что мне и делать? – жалуется один хозяин склада стройматериалов, где наша бригада ведёт работы: – Сыновья мои остолопы, тупой и ещё тупее! Профукают всё наследство, и куда они пойдут? К Вукасу!?..

“Пойти к Вукасу” — это в наших краях выражение нарицательное. Вукас — основной подрядчик на всех объектах от Апатина до Оджацев и от Сомбора до Србобрана. Короче, вся строящаяся Северная Бачка — его среда. Там, где речь не о личном хозяйстве. А все его бригады формируются из “отверженных “. Алкоголики бывшие и настоящие, картежники, всякие сомнительные личности, как и национальности – цыгане. Короче, все те, кого больше никуда не устроили и не берут.

Вот, скажем, бригада вашего корреспондента, которого и самого после одной известной статьи из-за решётки все добропорядочные соседи любя прозвали “криминалац”. У нас есть ещё здоровый старик 67 лет с кликухой “капитан”. Потому что он и был капитан танкового взвода. Правда, за пьянство его разжаловали. А после он работал исключительно на стройках, в том числе и за границей: Ирак, Россия… Другой персонаж “работал” аж в Америке! Конкретно в Лас-Вегасе. Там же и сидел… Картежник, в общем.

Или, например, наш сварщик: уволившись из армии, где он служил в специальной единице, в силу души, алкой до приключений, влез в какие-то схемы с отмыванием денег, ну и… оказался “у Вукаса”. Таких вукасов по всем сербским стройкам и тендерам знают и с печальной улыбкой поминают, когда больше некуда идти. Теперь читатели знают, что за люди строили тот торговый центр, по которому они гуляют, делали ремонт в их отеле и даже чинили свинарник, откуда начала свой путь их колбаса.

Добрыня Балканыч