Владимир Кршлянин — поэт, астроном, дипломат и один из заметных идеологов сербско-русского сближения — в разговоре о прошлом и будущем Балкан предлагает целостную картину: от травматичного опыта 1990-х и давления Запада до проекта союза Сербии с Россией и формирования «Нового мира». В интервью он рассуждает о неоколониализме, суверенитете, духовном единстве славян и причинах культурного разрыва между братскими народами.

— Как человека, много лет посвятившего деятельности на ниве русско-сербских отношений, начну с вопроса: как вы оцениваете их уровень сегодня?

— Если все Славяне – родственники, то русские и сербы – братья, а это значит один народ (и духовно и по крови) временно географически разделенный. ХХ столетие – самый сложный период для сербско-русских отношений. Они оставались скрытыми и почти забытыми в рамках югославско-советских отношений. При этом, в СССР российский фактор оставался доминирующим, но сербский в Югославии, хотя и самый большой, доминирующим не был. И поэтому, при Тито было 30 лет оголтелого антисоветизма (читай: русофобии), как никогда в нашей истории. В тот период, кроме некоторых экономических, были прерваны почти все человеческие (ныне говорят «гуманитарные») связи между нашими народами. Сербская (а это значит пророссийская) политика у нас возродилась во время Милошевича. Именно поэтому Запад и давил на нас 10 лет и в конце концов им его удалось убрать (планировали еще и показательно наказать). Потом у нас было 12 лет правления западных марионеток, а у вас появился Путин, возобновилась русская политика и ее величие. Он все время ищет способы вернуть Сербии долг за сопротивление, которое открыло путь к новому величию России. Но, трудности теперь на нашей стороне. При марионетках наши отношения шли вперед небольшими шагами, а с новой властью, с 2012, шаги стали больше, привели к реальному стратегическому партнерству, в том числе и в сферах обороны и безопасности. Но, выкарабкаться из западных сетей нам нелегко. И экономика, и элиты в большой степени зависимы от Запада, так что наша нынешняя «нейтральная» позиция для многих выглядит как максимум возможного. Но нам нужен реальный союз по крайней мере по двум причинам: 1) полную свободу и территориальную целостность Сербия потеряла в результате агрессии НАТО и не может их возобновить без помощи России; 2) Россия не будет великой державой, если самый близкий ей народ останется в таком положении.

— Что, на Ваш взгляд, можно оценить, как совершенно, а что — требует серьезной доработки?

— Совершенны только наша вера, любовь и надежда, а также подвиги, на них основанные. Главное, чего не хватает – это человеческие связи, число которых при Тито и после прозападного переворота в 2000 г. сошло на минимум. Над этим ведется работа, но надо еще больше. Не хватает также публичного политического проекта создания союза (или нашего включения в Союзное государство) и постоянных усилий для его осуществления. Думаю, что тут обе стороны виноваты. Надо искать способ совместного преодоления неоколониальных элементов в нынешнем сербском положении.

— Как Вы считаете, в чем причина того, что русский язык сегодня не является основным иностранным для изучения в школах Сербии?

— В том, что в «титовском социализме» мы каждый вечер по ТВ смотрели американские фильмы и сериалы, а советские 3-4 раза в год. Это влияет на сознание и мировоззрение масс. Слава Богу, что у нас вера сохранилась, и мы смогли при Милошевиче возродить свою идентичность. Но как я уже сказал, надо искоренить неоколониализм.

— Я не могу не спросить Вас о том, на чем сейчас сосредоточено братство, которое Вы возглавляете.

— Я только координатор инициативного комитета «Сербско-русского братства», которое стремится стать зонтичной организацией всех приверженных этой идее. Это сложный процесс колоссальной ответственности, в котором нельзя ошибиться. Идею поддержало множество ключевых личностей из всех сфер – академики, политики, генералы, ученые, художники, общественники, но нужно и много ресурсов. Работаем потихоньку. А сейчас, конечно, главная задача прервать зависимость Сербии от ее врагов – НАТО и ЕС.

— Насколько можно считать взрывоопасной политическую обстановку в Сербии, как пытаются показать некоторые комментаторы, или же протестная активность – в некотором смысле превратилась в «рутину», являясь особенностью местной политической культуры?

— Если не считать Россию и Беларусь (и в некоем смысле Швейцарию), Сербия единственная страна в Европе, которая не находится в составе ни ЕС, ни НАТО. То есть только мы в Европе имеем сильные элементы суверенности. А при этом находимся в окружении стран ЕС и НАТО. Это западникам вообще не нравится, особенно теперь, в период усиленной конфронтации с Россией. У сербов холерический политический темперамент – это факт, но главная причина силы этих протестов – в западных ресурсах. Они хотят дополнительно «дисциплинировать» наших правителей и заставить отменить существующие элементы суверенности. Так что, оказывается, и это находится в зависимости от успеха нашей основной задачи: искоренения неоколониализма.

— Теолого-философский вопрос: как Вы считаете, почему так устроил Бог (или же, люди, как свободные творения, прежде всего, своей волей), что наши народы (а шире — все славянские) сквозь историю скорее удалялись в языковом отношении, став в отношении друг друга чем-то вроде «строителей вавилонской башни», переставших друг друга понимать?

— Точно не Бог. Наше Первое сербское восстание (против османского ига) почти по времени совпало с наполеоновским походом. До того периода сербы стремились выйти из иноверной турецкой империи и присоединиться единоверной Российской империи. Нас всех тогда захлестнули «идеи французской революции», так что сербы (и другие) начали бороться за свое независимое государство, а русские – их в этом поддерживать! Но как-то, оказывается, идеи создания наций не на всех влияли одинаково! На Западе, из мелких земель и государств созданы крупные, никогда раньше не существовавшие «нации»: Германия и Италия. А в славянском мире и на Балканах – создано множество мелких, нередко воюющих между собой государств. На просторе бывшей Югославии процесс измельчения все еще продолжается. Прямо по принципу «разделяй и властвуй». «Идеи французской революции» и на Запад, и на Восток приносили масоны. Сами сделайте выводы.