Владимир Елич — сербский политик, член сербского парламента, сопредседатель движения «МОНАРХИСТЫ» — «Движение за Королевство Сербия» и один из представителей коалиции «НАДА» — «Национальная демократическая альтернатива», занимающейся государственным и национально-консервативным строительством, в состав которой входят «Новая ДСС» и «МОНАРХИСТЫ».

В своей политической деятельности он отстаивает идеи суверенитета, военного нейтралитета Сербии, сохранения традиционных ценностей, тесного сотрудничества с Россией и восстановления конституционной парламентской монархии как символа исторической преемственности сербского государства. Он является противником вступления Сербии в ЕС и НАТО. Сегодня – эксклюзивное интервью с господином Еличем специально для издания «О Сербии по-русски».

— Владимир, недавно ваша партия, «МОНАРХИСТЫ» и «Новая ДСС», которые вместе образуют парламентскую коалицию «НАДА», объявили о начале своей избирательной кампании. Однако сроки досрочных парламентских выборов, которые активно обсуждались в последние месяцы, остаются окутанными тайной. Пожалуйста, поделитесь с нами: объявляя о начале своей избирательной кампании, вы демонстрируете свою осведомленность о предстоящем избирательном процессе или, учитывая существующие домыслы, готовитесь заранее?

— Сербия уже давно находится в состоянии политической нестабильности и постоянной избирательной кампании. В таких обстоятельствах каждая серьезная оппозиционная организация должна быть готова к выборам в любой момент. Именно поэтому мы тоже готовимся. Однако мы неоднократно заявляли, что не слишком верим заявлениям режима о досрочных выборах. Власти Сербии часто используют тему выборов как инструмент политических манипуляций, чтобы выиграть время, снизить социальную напряженность и попытаться ослабить протестные настроения среди населения.

Досрочные парламентские выборы — лучший способ для нашего общества выйти из глубокого кризиса и напряженности, в которых оно находится уже несколько лет, но президент Александр Вучич избегает их проведения, потому что потерял доверие большинства граждан. Осознавая этот факт, он будет избегать выборов до установленного срока их проведения, который приходится на декабрь 2027 года или, самое позднее, на февраль 2028 года. Ему не удастся избежать президентских выборов в установленный срок в мае следующего года. Он уже объявил, что уйдет в отставку до окончания своего мандата, и ожидается, что этот созыв сербского парламента, полностью утратившего легитимность, изберет его премьер-министром с мандатом до конца этого созыва парламента. Таким образом, вопреки воле большинства народа, он попытается остаться у власти до весны 2028 года. Его поражение на президентских выборах в середине следующего года неизбежно, и после этого его правительство будет еще более нестабильным, чем сегодня. Он уже сейчас не контролирует ситуацию в стране, и это будет особенно заметно после президентских выборов. Тот факт, что он не контролирует ситуацию, продемонстрировали два конкретных случая. Первый — когда он твердо пообещал Германии добывать литий в Сербии для нужд автомобильной промышленности, а затем временно отступил после народного восстания. А второй случай произошел, когда он пообещал семье Трампа выделить участок земли в лучшем месте Белграда, где сейчас находится здание Генерального штаба Сербии, поврежденное бомбами НАТО в 1999 году, для строительства роскошного отеля. После массовых протестов граждан он отказался от этой идеи.

— В своей обширной политической программе один из пунктов вы упоминаете возрождение монархии. Программа политической партии – важный документ, по которому можно оценить, что является для ее членов ценностью, какой образ будущего она пытается сформировать, и к чему стремится. Могли бы вы кратко описать основные пункты программы как монархического объединения, так и коалиции НАДА?

— Для сербских монархистов корона — это не вопрос прошлого, а вопрос будущего и стабильности государства. Сербия пережила свой величайший политический, экономический, военный и культурный подъем и процветание во время монархии. В то время это было государство с четкой национальной идентичностью и сильным чувством государственного достоинства.

Мы считаем, что конституционная парламентская монархия могла бы стать фактором национального примирения и символом государственного единства над партийными разногласиями, которые сейчас крайне распространены.

Что касается коалиции НАДА, то ее основные идеи таковы: сохранение Косово и Метохии как части Сербии, военный нейтралитет, противодействие вступлению в ЕС и НАТО, сохранение Республики Сербской, защита традиционных и семейных ценностей, борьба против глобалистской политической модели и построение суверенной Сербии, принимающей собственные решения. Внешнеполитическая позиция заключается в том, чтобы опираться прежде всего на Россию и страны БРИКС.

— Несколько политических партий четко обозначили свою позицию по студенческому движению, которое стало заметным явлением в современной Сербии. Что вы думаете о природе этого явления, его перспективах и о том, каковы отношения коалиции с этим движением?

— Студенческие и молодежные протесты в Сербии являются следствием глубокого, обоснованного недовольства положением дел в стране. Молодые люди чувствуют несправедливость, коррупцию, отсутствие перспектив и кризис институтов. Но в то же время в Сербии существует обоснованный страх, что различные внешние центры власти пытаются использовать социальное недовольство в геополитических целях, которые не отвечают интересам сербского народа. Наша позиция заключается в том, что Сербии нужны перемены, но эти перемены должны быть суверенными, демократическими и соответствовать национальным интересам Сербии, а не быть результатом внешнего давления или геополитического глобального манипулирования. Мы будем участвовать в изменениях вместе со студенческим списком и остальной оппозицией, но мы не допустим продолжения политики Александра Вучича, которая проявляется в покорном отношении к Западу и сближении с ЕС и НАТО, в будущем правительстве Сербии.

— Хотелось в беседе отдельно затронуть вашу позицию в отношении России – как братской страны, исторического и стратегического союзника – и, что наиболее важно, обсудить ваше видение идеального сотрудничества между нашими странами и народами.

— Для большинства сербов Россия – это гораздо больше, чем просто международный партнер. Наши народы объединены православной верой, славянскими корнями, общей историей и многовековой взаимной поддержкой в ​​самые трудные времена. Сербы в значительной степени помнят, что Россия поддерживала Сербию в самые сложные исторические моменты, от борьбы против Османской империи, через Первую мировую войну и до современной борьбы за сохранение Косово и Метохии как части Сербии на основе международного права.

Мы считаем, что Сербия не должна вводить санкции против России, поскольку это противоречило бы воле большинства народов и противоречило бы нашим государственным и экономическим интересам. Мы также считаем, что будущее сербско-российских отношений должно основываться на еще более тесном сотрудничестве в энергетике, культуре, образовании, СМИ и безопасности.

В мире, который становится все более нестабильным, Сербия и Россия должны защищать право народов самостоятельно определять свое будущее. Мы глубоко убеждены, что Сербия имеет место в БРИКС и что она должна решительно и смело идти по этому пути. Если Сербия откроет этот путь, Болгария и Румыния присоединятся к ней в ближайшем будущем, и я верю, что Венгрия и Словакия тоже. Роль и значение Сербии и Республики Сербской на Балканах могут быть очень важны для России.

— Богословский вопрос в завершение нашей беседы: верите ли вы, что наше время — «последнее» в хронологии человеческой истории, или вы считаете, что конец времен не так близок, как его изображают наши эсхатологические страхи?

— Современный человек живет во времена духовного кризиса, моральной растерянности и сильного страха. Войны, технологические изменения, крах традиционных ценностей и агрессивный материализм создают у многих ощущение, что мир находится на опасном историческом поворотном этапе. Как православный христианин, я считаю, что не человеку решать, когда наступит «конец времен». Но я верю, что наш долг — сохранять веру, семью, национальную идентичность и моральный порядок во времена испытаний. Сегодня, пожалуй, как никогда прежде, важно, чтобы православные народы оставались духовно близкими и не позволяли политическим интересам великих держав разделять себя.