Ни с того ни с сего, после месяцев серьёзной конфронтации с Брюсселем — будь то публичные оскорбления евродепутатов или принятие «Законов Мрдича», которым Европейская комиссия строго противится, — президент Сербии Александр Вучич заявил, что для Сербии приемлемо не быть полноправным членом ЕС, то есть не иметь права вето.

Хотя никто не делал ему такого предложения и ни в одном государственном органе не шло обсуждение этой темы, Вучич внезапно оказался готов к тому, чтобы сербы стали членами с ограниченными правами, лишь бы только войти в Союз. Страхиня Суботич из Центра европейской политики в комментарии для Nova.rs оценивает это как тактическую попытку власти укрепить свою позицию в Брюсселе, которая может принести ей некоторые очки, но предупреждает, что это не ускорит процесс вступления и не обеспечит нам приём вне очереди.

Членство в Европейском союзе без права вето приемлемо для Сербии, заявил президент Александр Вучич для немецкой газеты Frankfurter Allgemeine Zeitung.

«Самый важный аспект для нас — это внутренний рынок, а также свободное движение товаров, людей и капитала», — сказал Вучич и сообщил, что это центральные ценности, которых Сербия желает достичь членством в Союзе.

Дело в том, что в Европейском союзе уже давно обсуждается возможность своего рода членства «на пробу», при котором новые члены в течение многих лет не были бы полноправными. Определённые круги в Союзе, но и в странах-кандидатах, полагают, что только так открывается реальный шанс расширения ЕС в ближайшее время.

Ещё вчера оскорблял представителей Союза, а сегодня хочет быть членом

Однако почему президент Сербии, страны, которая годами не в состоянии открыть ни одну переговорную главу и для которой в Брюсселе было очень прямо констатировано, что она отступила в вопросах верховенства права и свободы СМИ, внезапно хочет, чтобы мы вошли в ЕС, даже ценой того, что у сербов не будет таких же прав, как у остальных членов?

Это тот самый президент, который менее месяца назад проигнорировал рекомендации Брюсселя не принимать в области правосудия так называемые «Законы Мрдича», поскольку они противоречат европейским ценностям. Это тот самый человек, который отдельных членов Европарламента, приехавших в Сербию посмотреть, почему студенты и граждане месяцами протестуют на улицах, назвал отбросами.

Личность, которая позволяет себе и своим сотрудникам, и сторонникам выпады и открытые речи ненависти в отношении отдельных членов ЕС, да и в отношении самого Союза.

Почему сейчас, когда полиция на улицах городов Сербии применяет насилие к восставшим гражданам, Александр Вучич внезапно готов, чтобы сербы вошли в ЕС, даже если они не будут равноправными? Откуда эта преданность европейским ценностям, в которые президент внезапно начинает клясться? И именно в тот момент, когда страну вот уже год потрясает невиданный кризис, а из Брюсселя власти более чем чётко дали понять, что мы всё ещё далеки от принятия.

Вучич перенял тактику Эди Рамы

Страхиня Суботич из Центра европейской политики полагает в комментарии для Nova.rs, что это выступление президента может принести ему в Брюсселе некоторые положительные очки, и что отдельные члены ЕС увидят в этом послание Сербии о готовности к компромиссу, но это никак не улучшит кардинально нынешнюю позицию страны как кандидата.

«Это тактическая попытка нашего государства, которое знает, что членство не находится на расстоянии вытянутой руки, таким образом усилить свою переговорную позицию. Мы посылаем сообщение, что мы так жаждем членства, что даже отказались бы от права вето», — подчёркивает Суботич.

Вучич, по его словам, перенял тут тактику Эди Рамы [премьер-министра Албании], который первым сказал: «Да можно всё, что угодно, что вы скажете, только примите нас».

«Это принесет нам некоторое количество очков, но не изменит то, как ЕС сейчас смотрит на Сербию. Среди прочего, Комиссия констатировала существенные проблемы в области демократии и верховенства права, и множество стран-членов по этой причине блокируют Кластер 3. Это заявление Вучича принесет некоторые очки, но не в достаточной степени, чтобы процесс евроинтеграций сдвинулся с мёртвой точки так, как это представляют себе власти», — уточняет он.

Суботич заключает, что это уж точно не позволит нам догнать и перегнать других в стремлении к членству в ЕС, тем более что немалое число государств сейчас блокируют Сербию на этом пути.

Концепция временно ограниченного права вето в ЕС

А что же это за концепция временного ограничения права вето для новых членов ЕС, которой Вучич вдруг заинтересовался.

Суботич разъясняет, что идее уже несколько лет, и что Центр европейской политики еще в 2021 году предложил эту концепцию, поскольку это способ избежать ситуации, когда страна-кандидат, готовая к членству, не будет принята в Союз.

А именно, как он говорит, было замечено, что существует серьезный риск, что страна, выполнившая все критерии, будет ждать членства дольше, чем ожидалось, просто потому что Европейский союз сам не готов к принятию этого члена, так как опасается, что станет еще более дисфункциональным по мере присоединения новых членов.

«Для внутренней реформы Союза требуется единогласие. Поскольку этого единогласия нет, серьезно встает вопрос, как Союз с более чем 30 членами будет справляться со всеми своими проблемами и кризисами», — подчеркивает Суботич.

Черногория как пример

Он на конкретном примере Черногории, которая из всех стран-кандидатов ближе всех к Союзу, объясняет, как выглядит эта концепция.

«Черногория стала бы обычным, 28-м членом Союза. У нее был бы доступ ко всем фондам, доступ к единому рынку, ее граждане стали бы гражданами Европейского союза… Они участвовали бы в Совете Европейского союза при принятии решений квалифицированным большинством, а это 80 процентов случаев, и участвовали бы при принятии единогласных решений. То есть их бы никто не игнорировал, но было бы невозможно, чтобы в рамках всех или определенных политик одно государство злоупотребило своим правом вето и таким образом встало на пути внешнеполитических решений или внутренних реформ», — объясняет Суботич.

Он подчеркивает, что право вето не было бы заморожено на длительный срок, как многие боятся, а было бы ограничено по времени.

«Мы предложили, чтобы срок его действия составлял до 10 лет. И оно бы автоматически истекло по прошествии этого периода. Ни одно государство-член не могло бы сказать «давайте еще на 10 лет, давайте еще на 10». Это было бы несовместимо с принципом равноправия между государствами-членами», — отвечает Суботич на дилеммы, касающиеся продолжительности ограничения права вето.

По его словам, благодаря этому временному ограничению Союз получает grace period (льготный период), чтобы принять члена, выполнившего все реформы, и в то же время не беспокоиться о своей собственной дисфункциональности.

«Это вопрос не только о готовности кандидата, но и о готовности самого Союза».

«Ещё с девяностых годов двадцатого века указывается на то, что критерии членства не являются односторонним делом, то есть важно не только то, готов ли кандидат к членству, но и готов ли сам Союз к этому новому члену», — напоминает собеседник Nova.rs.

До Сербии, как добавляет Суботич, Албания конкретно высказалась за то, чтобы принять эту идею временного приостановления права вето для нового члена, в то время как черногорцы пока официально отказываются.

«Черногорцы пока отказываются, их аргумент — «мы настолько малы, что вы нас даже не заметите». Однако это не выдерживает критики, поскольку вето Черногории имеет такой же вес, как и вето Франции или Германии. Полагаю, что будут двигаться в этом направлении со всеми кандидатами, то есть с Черногорией будет создан прецедент, а потом, когда очередь дойдет до Украины, всё уже будет отработано», — считает Суботич.

Он отмечает, что существуют и разные подходы к тому, как должна выглядеть сама концепция. Минималистский подход заключается в том, что новый член не может блокировать решения, касающиеся других кандидатов и новых членов, тогда как максималистский — что право вето приостанавливается во всех случаях, когда решение требует единогласия.

«Кто-то хотел бы минималистский подход, кто-то максималистский, посмотрим, что будет. Но идея, собственно, в том, чтобы предотвратить ситуацию, при которой один член создаёт хаос. То есть, по сути, они боятся появления новой Венгрии. Например, возьмём нас, Черногория демократически прогрессирует, но какая гарантия, что она продолжит свои демократические реформы после подтверждения членства?» — задаёт вопрос собеседник Nova.

Источник — Nova