Генерал Ратко Младич находится при смерти, а в тюремной больнице в Гааге ему не поставили даже капельницу, заявил сын генерала Дарко Младич после сегодняшнего визита к отцу.
— Жизнь моего отца постепенно угасает, и впервые врач в Гааге выразила обеспокоенность и фактически согласилась с моей оценкой, что он находится при смерти, — сказал Дарко Младич.
Он отметил, что во время его визита и визита министра юстиции Сербии Ненада Вуича генерал Младич мог очень слабо общаться и лишь шёпотом произносил «да» или «нет».
— Очевидно, что он угасает. Единственная надежда — перевезти его в Сербию, и остаётся вопрос, удастся ли и там его восстановить, — сказал Дарко Младич.
Он добавил, что навестит отца и завтра, и послезавтра, а в среду, 22 апреля, ожидается осмотр кардиолога и невролога из Белграда.
По его словам, мать будет находиться в Гааге в четверг и пятницу, 23 и 24 апреля.
Дарко Младич подчеркнул, что его удивил факт, что его отец, перенёсший инсульт 10 апреля, не получает инфузионной терапии.
— Ему не поставили капельницу. Мне это толком не объяснили. В целом он её не получает, и у меня нет информации о том, какие лекарства ему дают, поскольку сказали, что терапию нужно менять и корректировать. Надеюсь, нашим врачам предоставят эти данные — какую именно терапию он получает. Я всё-таки не врач и не могу это оценить, — сказал Дарко Младич.
Он отметил, что многие люди искренне интересуются состоянием здоровья его отца, как будто он им самый близкий родственник.
— Я вижу, что таких людей много, не только среди сербов, но и среди других народов. Люди воспринимают его как родного, и я считаю своей обязанностью говорить о нём и о его состоянии, — сказал Дарко Младич.
Ратко Младич перенёс инсульт десять дней назад, и его тяжёлое состояние ещё больше ухудшилось. У него серьёзные неврологические, сердечно-сосудистые и нефрологические проблемы.
Уже два года он находится в тюремной больнице, а последние полтора года прикован к постели.
Председатель Механизма по международным уголовным трибуналам в Гааге до сих пор отказывалась отпускать его на временное лечение, отмечая, в том числе прошлым летом, что он не находится при смерти, а освобождение возможно только в таком случае.