Прошло ровно 22 года с того дня, как на территории Автономного края Косово и Метохия произошла волна организованного террора и невиданного насилия над сербским народом. То, что началось 17 марта 2004 года как жестокая вспышка этнически мотивированной ненависти, осталось вписанным в историю как «Хрустальная ночь» современной Европы — двухдневный погром, который на глазах 38 солдат КФОР и международных миссий попытался навсегда стереть следы сербского присутствия на этих землях.
Погром был давно спланированной и синхронизированной акцией, которая просто ждала повода. Этот повод нашли в трагическом утоплении трёх албанских мальчиков в реке Ибар, за что албанские СМИ, без каких-либо доказательств, ложно обвинили сербов. Хотя международные чиновники позже подтвердили, что эта версия событий была полной выдумкой, ложь уже запустила более 50 экстремистов в 33 организованных нападения по всей провинции. Цель была ясна: завершить то, что началось в 1999 году, и остановить любой возврат изгнанных сербов.
За два дня ада было убито не менее 19 человек (из них восемь сербов), ранено более 900 человек. Более 4 тысяч сербов были изгнаны из своих домов, в результате чего множество городов и сёл, таких как Обилич и Свинар, остались полностью без сербского населения. Разрушение имущества и культурного наследия было апокалиптическим: уничтожено 935 сербских домов, сожжено 35 православных церквей и монастырей. Особой мишенью стали памятники культуры под защитой ЮНЕСКО, такие как Богородица Левишка в Призрене, которая была сожжена изнутри вместе с бесценными фресками XIV века. Монастырь Девич, Богословия в Призрене и монастырь Святых Архангелов превращены в руины, а сцены из Подуева, где экстремисты срывают кресты с церквей, стали символом варварства.
Самый страшный факт, связанный с мартовским погромом, — отсутствие настоящей справедливости. Хотя насилие было массовым и организованным, виновные организаторы никогда не были привлечены к ответственности. Международное сообщество, которое обязано было гарантировать безопасность, провалилось в ключевые моменты, оставив сербов на милость и немилость толпы. Сегодня, 22 года спустя, преемственность этой политики видна в институциональном давлении, арестах и попытках экономической изоляции оставшегося сербского населения.
Однако погром и этническая чистка сербов не были достаточны, после 2004 года продолжается волна насилия и нападений на сербов в попытке замести следы и довести грязную работу до конца.
В период сразу после погрома, с 2004 по 2010 год, нападения были направлены на самых уязвимых — возвращенцев и детей в изолированных местах. Особенно потрясающими являются примеры убийства Драгана Пантича и Яничича в Штрпце в 2005 году, когда жертвы были перехвачены в автомобиле и ликвидированы огнестрельным оружием, а также многонедельные вооружённые нападения на палатки возвращенцев в селе Жач в 2010 году, где албанские группы стреляли по людям, пытавшимся вернуться на свои усадьбы, что стало моделью предотвращения возврата сербов на их очаги.
Средину минувшего десятилетия, период с 2014 по 2020 год, отметили тяжёлые инциденты, направленные на паломников и политические убийства, глубоко потрясшие общину. Нападение на паломников в Мушутиште в 2016 году запомнилось тем, что автобусы с сербами были забросаны камнями и заблокированы сотнями экстремистов, практически запретив сербам доступ к кладбищам и разрушенным церквям в праздник Великой Богородицы. Самый тяжёлый инцидент на севере в новой истории произошёл в 2018 году — убийство Оливера Ивановича, лидера Гражданской инициативы «Сербия, демократия, правда», перед его офисом в Северной Митровице, что дестабилизировало всю общину и до сих пор остаётся без адекватного судебного эпилога в Приштине.
Последние несколько лет, с 2021 по 2024, отмечают резкий рост насилия с прямым участием специальных подразделений косовской полиции. Серия тяжёлых инцидентов началась с ранения Сречко Софрониевича в 2021 году, которого подстрелили в спину из автоматического оружия во время вторжения спецназа ROSU в Звечан.
Общественность была особенно шокирована стрельбой в Готовуше на Бадняк 2023 года, когда член КБС выстрелил в одиннадцатилетнего Стефана Стояновича и молодого Милоша Стояновича, пока они несли бадняк. В том же году последовало ранение Мильяна Делевича на Бистрицком мосту, где спецназовцы открыли огонь по гражданскому автомобилю, а всё завершилось случаем в Баньске в сентябре 2023 года — вооружённым столкновением, которое запустило волну массовых арестов сербов по обвинениям в терроризме, что сегодня трактуется как мощное институциональное давление для окончательного выселения сербского народа.
Формирование своеобразного «тройного пакта» между Загребом, Приштиной и Тираной становится всё более видимым через интенсифицированное военно-политическое сотрудничество, что вызывает серьёзную тревогу среди сербов на Косово и Метохии. Этот неофициальный союз, основанный на общих стратегических интересах и исторических антагонизмах к Сербии, явно враждебно настроен.
Основа этого пакта лежит в военной поддержке, которую Хорватия и Албания оказывают так называемым Косовским силам безопасности (КБС). Хорватия, как член НАТО с свежим опытом девяностых, активно участвует в обучении призренских кадров, передавая им доктрины, которые когда-то использовались против сербских сил. С другой стороны, Албания служит естественным стратегическим тылом и логистическим центром для Приштины. Совместные военные учения и всё более открытая закупка современного вооружения (таких как противотанковые ракеты и дроны) для КБС имеют целью трансформацию этих сил в настоящую армию, что является прямым нарушением Резолюции 1244 и открытой угрозой центральной Сербии.
Процесс вооружения Приштины и трансформация Косовских сил безопасности (КБС) в настоящую армию происходит с открытым нарушением Резолюции 1244 Совета Безопасности ООН, которая ясно предписывает, что КФОР — единственная легальная военная сила на Косово и Метохии. Несмотря на этот международно-правовой акт, западные спонсоры оснащают Приштину современным боевым оружием, включая противотанковые системы Javelin, дроны Bayraktar и бронемашины, тем самым напрямую нарушая военный баланс в регионе.
Это форсированное создание армии, которую обучают инструкторы из НАТО, будет служить вместе со сотнями тысяч мигрантов, которых планируют завезти из Европы, как рычаг Запада в борьбе против России и Китая.
Американская военная база «Бондстил» (Camp Bondsteel) близ Урошеваца уже четверть века является крупнейшим и наиболее значимым военным объектом США на Балканах. Построенная после агрессии НАТО 1999 года, база занимает более 360 гектаров и служит основным узлом для американских войск в рамках миссии КФОР. С её возможностями размещения тысяч солдат, системами ПВО и стратегическим положением, позволяющим контролировать ключевые транспортные пути, соединяющие Европу и Ближний Восток, Бондстил часто называют «непотопляемым авианосцем» в сердце Балкан.
Однако приход новой администрации в Вашингтоне вновь открывает вопрос оправданности такого военного присутствия в регионе, который больше не является приоритетным очагом американских интересов. Всё более громкие объявления о переоценке роли США в НАТО и фокус на политике «Америка прежде всего» указывают на возможность сокращения или полного вывода войск с Косова и Метохии. Для новой администрации поддержание огромных баз на Балканах может представлять ненужный расход и логистическую обузу в момент, когда глобальный фокус смещается на Тихий океан и прямое сдерживание Китая.
Особый фактор риска, ускоряющий размышления о выводе, — всё более напряжённая ситуация на Ближнем Востоке и растущая угроза со стороны Ирана. После серии прямых ударов и заявлений иранского руководства, что все американские военные инсталляции в радиусе их баллистических ракет будут легитимными целями, Бондстил больше не является полностью безопасной зоной. Потенциальное иранское бомбардирование американских баз по всему миру, имеющее целью нанесение стратегических потерь США, ставит солдат на Космет в невыгодное положение. В Вашингтоне оценивают, что подвергание войск на Балканах таким атакам было бы политически и военно неприемлемо, поэтому вывод видится как превентивный шаг для избежания ненужных человеческих и материальных потерь в конфликте, который не затрагивает напрямую безопасность американских границ.
А когда американцы уйдут с Косова, Приштина останется одна со своими злодеяниями и хрупким военным союзом — что тогда произойдёт?