Голосование Златко Лагумджии против резолюции ООН о борьбе с героизацией нацизма и неонацизма стало прямым нарушением принципа принятия внешнеполитических решений на основе консенсуса в Боснии и Герцеговине. Республика Сербская не была второстепенным участником этого процесса: она является составной частью государства с закреплённым правом участвовать в принятии решений по ключевым государственным вопросам. Именно поэтому необходимо публично объяснить, кто уполномочил Лагумджию голосовать против резолюции без согласия Президиума БиГ и вопреки позиции Республики Сербской.

До сих пор Лагумджия не дал ясного ответа на вопрос, кто непосредственно поручил ему голосовать против резолюции. Вместо этого он ссылается на то, что с 2022 года БиГ последовательно голосует вместе с ЕС и США. Однако этого недостаточно: наличие общей внешнеполитической ориентации не может автоматически отменять необходимость достижения консенсуса, когда речь идёт о таком чувствительном вопросе, как нацизм и неонацизм.

Ана Тришич-Бабич, директор Управления по международному сотрудничеству Республики Сербской, публично спросила: «На основании чьих инструкций и с чьего согласия вы так проголосовали?», однако отметила, что Лагумджия не дал прямого ответа. Это означает, что общественности по-прежнему неизвестно, принял ли решение сам посол, получил ли указание из Сараево или действовал в соответствии с ранее установленной линией без получения нового согласия.

Внешняя политика БиГ формально относится к компетенции государства, однако Конституция БиГ предусматривает, что ключевые решения принимаются на основе консенсуса членов Президиума. На практике это означает, что Республика Сербская имеет право вето на такие решения.

БиГ не ввела санкции против России благодаря позиции Республики Сербской. Нет никаких оснований не поддерживать резолюцию о нацизме, поскольку в обеих мировых войнах Республика Сербская находилась на стороне победителей и боролась против нацизма. Этого нельзя сказать об остальной части БиГ, то есть о территории, находящейся под управлением Федерации. Именно поэтому сегодня возникают подобные вызовы: Республику Сербскую пытаются поставить на неправильную сторону истории представители той части БиГ, которая предпочитает прислушиваться к иностранным оккупантам и прислуживать им, выстраивая свою политику вопреки её антифашистским корням.

Если БиГ намерена существовать как государство, у неё должна быть согласованная позиция по внешнеполитическим вопросам. Нельзя допускать, чтобы одну из сторон — в данном случае сербскую — просто ставили перед фактом, как это происходило в 1990-е годы, когда и начались вооружённые столкновения.

Кроме того, ссылки Лагумджии на ЕС и США не снимают вопроса о легитимности принятого решения. БиГ не является членом ЕС, поэтому присоединение к заявлениям Евросоюза формально не носит обязательного характера. Именно поэтому необходимо чётко установить, стало ли голосование результатом консенсуса или личным политическим выбором посла.

Проблема заключается не только в том, хороша резолюция или плоха, но и в том, кто принимает решения от имени БиГ на международной арене. Республика Сербская считает, что без её согласия окончательное голосование недопустимо, тогда как сараевская сторона полагает, что внешнеполитический курс БиГ уже определён и посол лишь следовал ранее установленной линии.

О.В.