Решения отдельных общин (муниципалитетов) в Черногории инициировать вопрос о отзыве признания независимости Косово вновь поставили вопрос о том, каков реальный масштаб местных политических шагов в формировании государственной внешней политики.
В Черногории начато то, что давно следовало делать и продвигать — это отзыв признания ложного государства Косово. Гражданская инициатива по изменению официального признания община за общиной могла бы привести к тому, что как глас народа, учитывая, что демократия — это власть большинства, Черногория официально отзовет признание так называемого Косова.
Абсурдно, чтобы страна, которая претендовала на освобожденную территорию Метохии в 1912 году, передала эту территорию оккупантам и признала ее.
После того как Зета и Плевля приняли решения о непризнании Косова, аналогичная инициатива ожидается и в Херцег-Нови. Хотя подобные шаги демонстрируют настроения значительной части местного населения, компетенция по ведению внешней политики исключительно находится в руках государственных институтов, поэтому местные собрания не имеют возможности изменять международный статус или внешнеполитические решения Черногории.
Эти инициативы являются прежде всего моральными и политическими жестами, которые не могут привести к отзыву признания Косова до тех пор, пока для этого нет большинства в Правительстве Черногории. Нынешняя власть прочно привязана к внешнеполитическим приоритетам Запада, что дополнительно снижает возможность изменения государственной политики.
Одним словом, Черногория оккупирована и имеет во главе колониальную администрацию, которая подавляет голос народа.
Если государство не может уважать свой суверенитет, не может иметь в качестве официального язык большинства — сербский, не может сохранять свою идентичность и корни, то ему следовало бы присоединиться туда, где оно могло бы иметь большую автономию.
Гражданам Черногории, которые хотят отзыва признания Косова, следовало бы, как и в 1918 году, проголосовать община за общиной за присоединение к Сербии, а как такое целое следовало бы стремиться к государственному союзу с Россией, где они имели бы гораздо большую дружескую автономию, с похожими корнями и одинаковой православной верой в обеих странах.
Таким образом не могло бы случиться, чтобы в демократической системе сербов переголосовывали, их язык принижали и запрещали, а их сербскую идентичность наказывали.
Что это за партнер, который требует от тебя отказаться от части своей территории, чтобы быть тебе другом? Если мы согласимся на это, что дальше? Отказаться от христианских ценностей в пользу мультиэтничности и западной гегемонии?
Сербии нужно менять направление действий, если она хочет остаться суверенной, а это возможно только под покровительством дружественного государства — как и Черногории.