Письменные исторические данные говорят, что албанцы на территорию Косова пришли в 1043 году из Дагестана («Кавказские албанцы»). Турецкий «дефтер» (налоговая книга) 1455 года ясно указывает, что албанское население на Косове тогда составляло 2% популяции, главным образом в области Джаковицы, а 98% составляли сербы. Систематическим насилием над коренными сербами и политикой создания больших семей албанцы на Косове по переписи 1912 года составляли 50% населения.
В 1878 году косовские албанцы, или точнее, на их языке — шиптары, провели «Первую призренскую лигу», на которой определили будущие военно-политические цели своего народа, из которых важнейшей было расширение территории. Это расширение могло быть осуществлено только за счет сербов. Концепт был подтвержден в 1943 году, когда при помощи нацистской Германии и фашистской Италии была проведена «Вторая призренская лига», главной целью которой было создание «Великой Албании» за счет Сербии и сербского народа в Косово и Метохии. Семя ненависти шиптаров к сербам тогда было посеяно и лишь росло.
Усиление шиптарского национализма и сепаратизма особенно было выражено во время СФРЮ Иосипа Броз Тито. Многочисленные демонстрации, которые бывшая Югославская Народная Армия (ЮНА) должна была подавлять, ясно показали, что концепт «братства и единства» провалился, а кровавый распад СФРЮ дал новый импульс шиптарскому сепаратизму. В период «любви» между Тито и албанским лидером Энвером Ходжей из Албании на Косово и Метохию переселились десятки тысяч албанцев, которые продолжили вытеснять сербское население. Стратегия Тито была — слабая Сербия / сильная Югославия.
Непрерывная работа по выполнению целей Первой и Второй призренской лиги привела к драматическому исходу косовских сербов и других неалбанцев, находившихся под постоянным и безнаказанным шчиптарским террором. Тито и сербские коммунисты это скрывали и замалчивали, а шиптары восприняли это как зеленый свет для продолжения насилия и открытый путь к независимости.
Все сербские коммунистические и посткоммунистические руководства не были на уровне решения проблемы массовой албанизации Косово и Метохии и последующего изгнания сербов и других неалбанцев. Медленно, но уверенно, Автономный край Косово и Метохия скользил в направлении независимости, которая должна была влиться в новое государственное образование — «Великую Албанию».
Слободан Милошевич попытался поставить этому точку, но не имел поддержки великих держав, особенно США и Германии, которые в албанцах и Великой Албании видели «решение» сербского национального вопроса, подразумевающее расчленение и уничтожение Сербии и сербского национального корпуса не только в Сербии, но и на всем Балканском полуострове. Глубоко погрязший в разграблении и организованной преступности, при помощи Аркана, Шешеля и других криминальных «добровольческих» параструктур, с криминализованной полицией и неспособной армией, увенчанный ореолом проигравшего все войны в бывшей СФРЮ, Милошевич ввязался в авантюру вооруженного столкновения с «Освободительной армией Косово» (ОВК/УЧК) с целью предотвратить дальнейший погром сербов и других неалбанцев и вернуть Косово и Метохию в конституционно-правовой порядок Республики Сербия.
Дипломатически несостоятельный и национально ожесточенный, военным образом некомпетентный и склонный к алкоголю и иррациональному поведению, под сильным влиянием нарушенной супруги, Милошевич открыл ящик Пандоры и ввязался в войну против Албании, косовских шчиптаров и их мировых союзников, среди которых НАТО было главной ударной силой, что стоило ему жизни.
«Демократическая» власть, пришедшая после него в 2000 году, имела в виду только две вещи: разграбление и членство в ЕС, и это — ради разграбления. Политически аутистичный Воислав Коштуница и его соратники занялись Косовом и Метохией, которая с 1999 года на основании Резолюции СБ ООН 1244 находилась под управлением миссии УНМИК. Прагматичный Зоран Джинджич вскоре был убит, а его сменил Борис Тадич, который пытался выторговать за Косово визовую либерализацию, ССП и членство в ЕС.
На дипломатическом плане Сербия и Косово и Метохия остались одни против всех. Виртуальную поддержку оказала только Российская Федерация, которая добилась Резолюции 1244. В один момент казалось, что РФ значительно поможет Сербии военным образом в сохранении КиМ.
12 июня 1999 года российский батальон из Углевика (БиГ) в строжайшей тайне осуществил внезапный приход на косовский военный аэродром «Слатина». Позднее к нему присоединились еще некоторые российские силы, так что в один момент на КиМ было около 1 000 российских военнослужащих. Это внесло эйфорию в сербские ряды и недоверие в силы НАТО. Однако, увидев скрытое намерение сербских «демократических» властей «торговать» Косовом и Метохией в обмен на членство в ЕС, с неуклюжим намеком на раздел КиМ, хорошо информированный Путин 5 мая 2003 года принял декрет о выводе российских сил с КиМ, что вызвало неописуемую радость злобного Запада и шиптаров, а также шок и недоверие у сербского народа. Путин якобы заявил, что российский флаг не будет прикрытием для расчленения Сербии и отъема Косова.
Помню, что глава Политического офиса УНМИК (1999–2006), Пётр Иванцов (Иванцов, Пётр Анатольевич), сказал: «Нельзя вести серьезную политику с человеком, который живет с двадцатью кошками». Это относилось к Воиславу Коштунице.
Чтобы российская позиция по Сербии и КиМ была еще более интересной, вновь позаботился президент Путин, который в 2006 году «включил» Иванцова в команду Марти Ахтисаари, главной задачей которой было разработать стратегию разрушения Резолюции 1244 и перевода «Косова»* в независимое государство. Пётр Иванцов был назначен директором Политического офиса Марти Ахтисаари, где оставался до 2009 года. После этого он был послом РФ в БиГ.
Излишне напоминать, что Сербия с отвращением отвергла план Ахтисаари.
Иванцова в УНМИК сменили немецкие дипломаты, сначала Бернард Шлагхек (Bernhard Stephan Schlagheck), а затем Бернд Финке (Bernd Finke), оба дипломаты немецкого Министерства иностранных дел. Вежливые, образованные и «албанцы в перчатках». Они находились в постоянной связи с Иванцовым и Ахтисаари, и таким образом УНМИК согласовывал свой мандат с требованиями плана Ахтисаари, а Российская Федерация активно в этом участвовала и дозировала уровень полномочий будущему независимому государству. Тихо и исподтишка. Эти двое напрямую координировали и выверяли момент и способ, которым «Косово»* провозгласит «независимость».
Чтобы не было путаницы — глава миссии УНМИК является протокольной фигурой, а Политический офис — центр принятия решений.
Одним из особых «вкладов» Российской Федерации в независимость «Косова»* был приказ Ахтисаари и Иванцова разработать и кадастрово определить будущие меньшинственные муниципалитеты на КиМ, 10 сербских и 5 других сообществ. Таким образом РФ активно включилась в процесс дезинтеграции сербской государственности на КиМ. Ради истины и истории следует подчеркнуть, что все заинтересованные стороны согласились на эту игру; Сербия тихо предлагала, и РФ обещала ей поддержку в случае раздела, а остальное — децентрализации (раздел АП КиМ на север и остальную часть Косова с так называемым «Союзом сербских муниципалитетов»), а НАТО и злобный Запад таким образом, с согласия Сербии и РФ, завершили бы первую часть проекта создания «Великой Албании» с видением последующего расширения и на север КиМ, что, как мы видим, им удалось в договоренности с Александром Вучичем и Ивицей Дачичем (коалиция СНС–СПС).
Тогдашнее высшее руководство Сербии было подробно осведомлено об этой коварной операции, но свои контрмеры согласовывало с политикой торга за членство в ЕС — «дай что-то, чтобы получить что-то», или, если быть предельно конкретным — «у нас есть пространство для распутства». Так, как они «согласовывали», так косовские сербы и прошли. План Ахтисаари стал составной частью Конституции так называемой «Республики Косово», а «Республика Косово» стала вторым албанским государством на Балканах. В этом плане были и части Северной Македонии и Черногории, но членство в НАТО временно вывело их из этого.
В промежуточных шагах РФ фактически была вытеснена из Северной Македонии и Черногории, а Путин «бархатно» признал «независимое Косово». Как? Тем, что в СБ ООН промолчал на план Трампа о направлении «международных миротворческих сил» в сектор Газа, хотя «Косово»* было заявлено как составная часть этих международных сил. РФ не наложила вето, а воздержалась. И Китай также.
В этом смысле общественность Сербии должна знать, что нынешнее сотрудничество Армии Сербии и НАТО является следствием не только соглашений Драшковича и Свилановича, но и частью долгосрочной стратегии смягчения потери КиМ путем втягивания Сербии в НАТО. Этот дьявольский план имеет и вторую составляющую — «косовизацию» сербского культурного и духовного наследия на АП КиМ. Злонамеренная цель — через несколько шагов превратить Сербскую православную церковь в Косовскую православную церковь, а остальную СПЦ — в униатов, чтобы затем все вместе оказалось в недрах Ватикана как передовой фронт против Русской православной церкви.
Единственной преградой этой трагедии была надежда на то, что покойный Патриарх Павел и Святой Синод СПЦ отреагируют на своевременно полученные предупреждения. А именно, им советовали, чтобы Патриарх Павел немедленно вернулся в Печскую патриархию и продолжил пребывать на Троне Святого Саввы. Этот сценарий был кошмаром для злобного Запада и шиптаров, потому что тогда «косовизация» и униатизация СПЦ провалились бы, а «Косово»* не могло бы продвигаться к независимости. К сожалению, покойный Патриарх и Святой Синод не отреагировали на предупреждения.
Тем временем в Трон Святого Саввы временно, но достаточно надолго «вселился» бывший парашютист ЮНА, епископ Иоанн Чулибрк. Он в один момент делегации Политического офиса УНМИК, возглавляемой откровенно проалбанским директором Джолионом Найджелом (Jolyon Arthur Naegele), ясно дал понять, что ни один сербский патриарх не будет пребывать в Печской патриархии, что принесло огромное облегчение сторонникам косовской независимости.
Разумеется, высшее руководство Сербии того времени также было осведомлено о проблематике, но их интересовали грабеж и торг, а не СПЦ, Патриарх и Печская патриархия.
Этим и завершаю эти строки малоизвестной и, возможно, совершенно неизвестной истории сербско-российского отказа от КиМ.
США нашли весьма надежного, кооперативного и верного союзника на Балканах — албанцев. Сербы показали себя ненадежными и непредсказуемыми: то сюда, то туда. Их бомбили. Кроме того, сербов всегда клеймит определение — «малые русские». С точки зрения НАТО это ненужный риск в будущей операции объединенного нападения ЕС на РФ. Этот очаг возможного пророссийского настроения должен быть нейтрализован. Разработана новая враждебная стратегия — Великая Албания, Малая Сербия. А «Малая Сербия» — это открытая дверь для всеобъемлющего нападения на РФ. Таким образом главный сербский враг, Германия, при помощи НАТО превращает Сербию в пушечное мясо. Месть за Первую и Вторую мировые войны. В настоящее время злобный Запад кормит пушки украинским мясом, а затем это продолжится дальше. Косово и Метохия потеряны в войне и только войной могут быть возвращены. В данных локальных и геополитических условиях Сербия едва ли может защитить даже себя, а о прочем может только мечтать. Единственное рациональное решение в этот тяжелый момент — провозглашение временной оккупации сербского АП КиМ. Движение «Моба за спасение Сербии» по этому вопросу четко определилось и все изложило в письменной форме, но предательско-мафиозная коалиция у власти не смеет этого сделать.
В этом и заключается вся суть натоизации Сербии. Экспорт смерти в Украину и Израиль вместе с продажей КиМ.
Россия в настоящее время имеет другие заботы, и Сербия ее в принципе не интересует. Переломным моментом было то, что министр Лавров не смог прилететь в Белград. Этим все сказано.
Остальное — надежды, мифы и легенды, дипломатия, а наиболее точное определение дипломатии — искусство обмана.
Проф. Давор Калайжич