Сказывают сказ, что русские идут…
Этими словами нараспев один известный сербский юморист начинает своё очередное выступление. По сути, это краткое эссе, в котором описываются чаяния одного народа в ожидании своего собрата по духу, вере и даже крови — в немалой части.
Вот небольшая зарисовка этой долгожданной встречи со слов того же оратора.
«Наш человек думает, мол, сейчас с поезда ещё на ходу соскочит бородатый казак в папахе и с иконою в руке. Схватит первого, что увидит, серба в крепкие объятия и скажет: „Братишка, ракию давай!“»
Это комично, да. Однако ошибочно полагать, что юморист шутит в наш адрес — несколько отличный по облику от группы сопровождения Врангеля в прошлом веке. Сарказм выступления касается в первую очередь представлений самих сербов. Но отчего так? Что послужило их формированию, а также твёрдому закреплению в народном сознании?
Если копнуть самый верх истории, то несомненным поводом к тому будет уже упомянутая белоэмиграция. Да, тогда большую часть русских переселенцев составляли казаки. Нагло, кстати, разгуливающие по улицам с оружием. И никто не смел им ничего сказать. И этот факт особенно воодушевлял сербов. Во всяком случае, если верить местному кинематографу и беллетристике. А не доверять им в данном случае нет причин.
Этот народ, в историческом масштабе сравнительно недавно бывший под османским игом, выработал в себе два ментальных качества, помогавших жить. Первое — рефлекторное презрение к любой официальной власти. Второе — надежда на другую, неформальную силу, которая заступится за простой народ и даст твёрдый и дерзкий отпор врагу, узурпатору, просто плохому властителю.
Подобный нелегальный герой — это в буквальном смысле слова символ. А у любого символа должен быть конкретный облик, с жирными яркими чертами. Вот и появился сначала русский доброволец во время войны за независимость с Турцией. И тут немало было казаков. Потом наш адмирал Врангель. И наконец, солдат Красной Армии во время Второй мировой. Но так как социалистическая форма мало вписывается в глубоко пропитанное верой народное сознание, образ именно казака, обязательно с иконой, засел в нём крепче солдата Советской армии.
И тем не менее нельзя сказать, что сербы казаков видели лишь на старых снимках и в рассказах прабабки. Во-первых, у многих эта прабабка мужем имела того самого казака… И сейчас их правнуки, сами частично русских кровей, учреждают общества.
В Белграде есть клуб с пламенеющим названием «Фаренгейт 451». И мы писали (ЗДЕСЬ) как-то об этом местечке удивительного союза правых и левых взглядов, в основном юных и начитанных людей, объединённых идеалами нонконформизма. А вот вдохновитель, создатель и председатель этого объединения — потомок казачьего рода.
На севере Сербии есть самые настоящие, до сих пор действующие казаки. Усердно занятые виноделием и не в последнюю очередь питием. А кроме того, ещё и корпус кадетский в местечке Бела Црква. Но о том поговорим в следующий раз.
При упоминании же казачества, пожалуй, более других внимания заслуживает Общество русско-сербско-белорусского приятельства из города Чачак. Его председатель Логинов Драган уже неоднократно принимал гостями казачьи хоры и ансамбли за последние годы. Не забывая и про кубинских послов. Какая тут связь? А какая разница! Главное — дружба, а лишним здесь никто не будет. Вот о нём и о дружбе мы подробнее и поговорим сейчас.
«Атаман» общества сербско-русско-белорусской дружбы Логинов принимал как-то корреспондента вашего в своём родном Чачаке. И он не приглашал бомжеватого облика журналиста в скучный офис с жалкими кофе-чай на выбор**. Он, с воодушевлением отметив объём талии гостя, повёл его сразу в ресторан. Хотя лучше сказать «конобу» — любое иное именование будет звучать слишком оскорбительно для размера порций. Кажется, что именно там слово «необъятный» для меня обрело конкретные очертания. Под этим определением в любой энциклопедии можно смело ставить фотографию одного лишь блюда из этого гостеприимного заведения. Так ещё и поданного конобаром с совершенно беззаботным видом, аля «для нас это обычное дело», «не желаете ли ещё салатику?»…
Что б наглядно запечатлеть для родного издания, что такое счастливая смерть по-сербски? —
В ответ подумал тогда ещё ваш исследователь русского образа в сербской голове. И от салата отказался. Ибо знал, что читателю будет не хватать моих нелепых обзоров. Начинающихся как описание казака в сознании балканских братьев и переходящих в гастрономические восторги…
— Драган, если ты мне друг… А ты должен им быть, принимая во внимание должность председателя организации с таким названием! То ты непременно поможешь мне, разделив бой Русского с мясным ассорти! — помню, сказал я тогда со всею серьёзностью.
Как можно судить из фамилии, Драган сам не без русских кровей — в жилах гордо бродит по своей сербской родине. И не без основания. Дед его в числе прочих белогвардейцев прибыл после Гражданской войны в Сербию. Как и многие другие кубанские и донские казаки, стал строителем знаменитой Русской дороги, на русском кладбище Шапрановачком в Корбевце и Бесной Кобиле.
Он был из числа тех молодых и пылких, что сменили ружья на инструмент. В то же самое время, как иные соотечественники с умениями в разных сферах проектировали облик Белграда, который мы видим сейчас, создавали такое явление в литературе и изобразительном искусстве, как комикс, и то впервые в мире. Да, как только не влияли на науку и культуру. А ещё… ещё они женились и выходили замуж за столь близкий и поистине чарующий в своей теплоте к ним народ. Так на свет появились родители таких, как Драган. Теперь благодарные потомки создают центры памяти и общества дружбы.
Я намеренно не стал копать историю глубже ста лет. Достаточно упомянутого, чтобы понять:
Сербы не хотят вас обидеть своим якобы разочарованием в том, что вы не соответствуете их будто ожиданиям. Более того, нет и никакого разочарования. А молодые, классные, стильные, продвинутые и подкованные в «АйТи» специалисты, пожалуй, даже лучше требующего ракии казака с иконой. Ну во всяком случае платёжеспособнее.
Однако подколоть для серба — святое дело. Например, ещё за двести лет до подобной же шутки у Задорного про русских король Милан Обренович сказал:
«Самые страшные неприятели сербам то непременно сами сербы».
А вы обижаетесь, что они вас с дедами-воителями не в вашу пользу сравнивают! Нет, это не всерьёз. Здесь многие, откровенное большинство, понимает, что у всякого времени свои герои. Но это не повод забывать подвиги и облики предков. Ведь, как известно: кто не помнит прошлого, не имеет будущего.
*По-сербски это звучит так: «удружење Српско-руско-белоруско пријатељства».
**Международный стандарт. В Сербии это было б кофе или кофе, а может, кофе?
Добрыня Балканыч