Первое сентября в Сербии — это вообще отдельное и совершенно особенное явление, не похожее на то, что принято в остальном мире. Я знаю, что то же самое можно сказать о многом в этой балканской стране. Но те, кто хоть чуть-чуть окунался в эту культуру и быт, знают, какое поистине верховное положение дети занимают в сербской шкале ценностей.
Потому их встреча со школой как социальным институтом — это совершенно важное, тщательно организованное и одновременно глубоко душевное событие. На протяжении последних четырёх лет ваш журналист, русский и отец балканского школьника, много писал о жизни и устройстве начальных классов сербской школы.
Здесь царит подход вовлечения в уклад балканской жизни.
Помните ли про отдельную форму школьного бытия: «продужени боравак»? Дословно — «продлённое пребывание / гостевание» в здании школы. «Продлёнка», если по-нашему. Но здесь нет ни доли «наказания». Её не назначают проштрафившемуся школяру. В принципе, не назначают. Это сугубо личное волеизъявление ученика. Хочешь «после работы» не топать сразу домой, а ещё какое-то время порешать, обсудить какие-то вопросы с друзьями, а в данном случае — в полном смысле слова и с «коллегами»? Пожалуйста, изволь. Вот вам отдельное, по вашему вкусу и желанию оформленное помещение, где вам никто не мешает.
Аналогия — будущая кафана, которая в Сербии никогда не была просто питейным заведением. Здесь, с самого её появления, ковались планы по освобождению от турок, которые на свою беду эту кафану и принесли. Турок победили, но кафана как место планирования и просто бесед осталась. И вот «джаков» (от слова «ранец» — так в Сербии называют младших школьников) приобщают к этой культуре через первую кафану в стенах школы. Слава Богу, пусть и без напитков… зато со своим самым настоящим конобаром, то есть специальным учителем-дежурным в «продуженом боравке». Конобар на Балканах — это не просто официант, это именно наставник и главный советник, но с одним важным условием: лишь когда к нему обращаются, сам же он свою жизненную мудрость не навязывает.
Таким жестом наставничества и введения в жизнь пропитан срок первых четырёх лет сербской школы. Таково и первое сентября. Детям не столько указывают, что делать и куда идти. Собираться ли в линейки, фотографироваться или отыграть первый матч по баскетболу, футболу — всё это и в каком порядке решают они сами. Учитель и другие сотрудники администрации школы лишь невидимо сопровождают этот процесс.
С пятого класса уже и Первого сентября как даты с большой буквы нет. Ты, как совершенно взрослый ответственный человек, пришёл, видите ли, из отпуска, встретил коллег — и вы через обмен новостями неспешно принимаетесь исполнять свои обязанности. Но вот то незаметно и ненавязчиво привитое в начальной школе чисто сербское состояние духа — соборности, народного единства не официально, а внутренне — остаётся сидеть глубоко и навсегда.
Конечно, потрясшая Сербию трагедия оставила свой неизгладимый след — в регулярном напоминании со школьных плакатов о недопустимости насилия и в новом слове «толерантность». Но именно потому оно и помнится так сильно, что ненависть — совершенно чужеродное явление для столь сплочённого в своей разности общества. Да, именно разности. Не стоит думать, что единство есть согласие во всём. На Балканах есть поговорка: «Два серба — уже спор». И да, они любят спорить и перепираться с малых лет. Здесь не принято держать своё мнение при себе. Но не принято и из-за этого мнения кого-то по-настоящему ненавидеть.
Добрыня Балканыч