Журналист русский того дня в районе обеда чуть не сдох. Без преувеличения. Прям почуял: «Тут на этой грядке меня землёй и засыплют. Ну, и пусть, всё лучше, чем с теми униженными толкаться возле машины, в ожидании конца дневницы, которую никто не оплатит». Но обо всём по порядку.
Отправление в 4 утра в полностью закрытом кузове машины типа Фиата, металлическом, полном 67 человек. Такая дорога, как сардины в банке, полтора часа. В позе Чарли Чаплина, ибо ступни некуда выпрямить. Высыпают вас на благословенный воздух около 6:30. И вот, примерно к 10 утра и 35 градусам по Цельсию, совершенно одуревший под солнцем, ты только начинаешь с трудом размышлять:
— Как я тут оказался? В поле за десятки километров от дома? В сущности, не очень понимая, где точно? Без единого деревца, чтоб укрыться хоть на минутку, не считая жалких стебельков будущего лесного ореха? Забота о котором какого-то надзирающего гораздо больше, чем о тебе. Ты тот, которому дали тяпку в руку и сказали махать ею, но аккуратно, так чтобы не вскопать слишком много земли, но в то же самое время выкорчевать все сорняки на сотни и сотни метров шлангов, что должны орошать землю. Шланги, горячие и тяжёлые, держит какой-то бедолага, тёмный как смоль, и тихонько напевает — так, чтобы не слышал никто, кроме тебя и ещё одного с тяпкою напротив.
Громко петь, говорить, курить и вообще как-то отвлекаться нельзя. За этим следит хозяин сих земельных угодий, сданных в аренду знаменитой европейской компании сладостей «Ферреро Роше»…
Вас, таких группок по трое, с пару десятков, работает на гектарах, конца и края которым не видно. Копать отсюда и до обеда, как говорится.
И вот ты начинаешь размышлять, как же тебя угораздило попасть в сюжет картины о грустных буднях рабов Америки или колониальной Европы прошлых столетий? Только кнутов не хватает. И ребята вокруг, конечно, тёмного цвета кожи, но не настолько. А! Точно, вспоминаешь ты. «Я, значит, позвонил вчера вечером и спросил у человека на другом конце линии связи, есть ли работа на сборе вишни»…
И тебе, как и многим, сказали приходить к 4:30 на точку. Тебе не подтвердили, хоть и не опровергли. Тебя не обманывали. А ты не уточнял, потому что деньги очень нужны. И вот ты здесь, силой тебя никто не тянул. Потому это не рабство. Но если ты плохо работаешь, или не справляешься, тебя, как и тех 10 человек, отошлют с работ, не заплатив ни хрена. Но предварительно выждут полчаса до перерыва на завтрак. В этом случае будет считаться, что ты и полдневницы не отработал, раз она не прошла.
Около 11 дружно бросаем тяпки и шланги, идём к авто, в единственной тени которого можно укрыться. Один час можно устало жевать, пить воду, если додумался привезти, и смотреть в грустные лица тех, которые ни за что будут сидеть тут до 15 часов под палящим солнцем, пока остальные «счастливчики» продолжат гектары орешника окучивать мотыгой за плату. Земля сухая и твёрдая.
Ещё 4 упали без чувств, уже после перекуса им заплатили половину дневницы. После этого привезли воду и начали разливать тем, у кого остались свои бутылки. Но сильно отвлекаться на этот процесс тоже было нельзя. Те, что выдержали до конца, — это сильные цыгане с накаченными телами, что хоть щас на рекламу нижнего белья. И весёлые бабки-цыганки, которым всё нипочём, только в жаре по дороге назад они мочились прямо в машине, и оттого вонь стояла. Но это только на первый взгляд позорно. Потому что в машине, в отличие от поля, тебя никто не видит.
И пишутся эти строки без преувеличения и жалоб на судьбу. Какой смысл, если в данный момент статья оплачена, и её размещение принесёт автору и награду самоопределения. Я же знал об этом даже тогда, когда надо было выдержать весь этот ад, полностью перечеркивающий минимальный уровень прав человека за 3000 динар. Меньше 30 евро или тех же 3000 рублей российских.
Мой друг серб, которому, бывало, тоже приходилось пройти через такое, но знал, что это лишь временные трудности, сказал глубокую мысль:
Zamisli… ima ljudi koji tako ceo život… radi za 3000… danas… pa ode u kafanu potroši 2500… ujutru ima za cigare (А теперь представь… что есть люди, которые так всю жизнь… работают за 3000… сегодня… после пойдёт в кафану и потратит 2500… утром он имеет на сигареты).
Намеренно привожу читателю оригинал и даю максимально близкий перевод. Чтобы было понятно: довлатовыми не рождаются и на них не учатся, просто становятся все, имеющие схожую судьбу и склонность смотреть со стороны на самих себя и себе подобных. Как она приобретается, эта склонность? Вот, пожалуй, интересный, но не существенный вопрос.
Nakon 30 god on ima isto kao i posle prvog radnog dana…za cigare ujutru…
Спустя 30 лет он имеет то же, что и после первого рабочего дня… На сигареты утром…
Imam ja toga kolko hoćeš…
Al najbolje ti je da jedno mesec dana ideš sa njima pa ćeš videti…
Есть у меня такого (историй, в смысле — прим.) сколько хочешь.
Но лучше бы тебе раз в месяц ездить с ними, увидишь.
Problem je sto oni ne znaju za bolje…
Проблема в том, что они не знают лучшего.
Nisu svesni da su u začaranom krugu.
Не осознают, что в зачарованном кругу.
Moderno ropstvo
Современное рабство.
Подводит итог мой товарищ — о стороне жизни народа, которого принято ассоциировать исключительно с мелким криминалом и попрошайничеством. Не только цыгане были там, но в основном. «Белые люди» на такое редко соглашаются. И сами группы собирает и возит тоже цыган. Он также надзирает за работой, но куда гуманней собственников участка, которые, очевидно, к ромской нации не припадают, но с большим усердием следят весь день под тем же солнцем, очевидно, силы беря в самоутверждении.
Куда же смотрит Европа и правительство Сербии, что в неё стремится? — может, спросит читатель. А вы забыли, кому в аренду сданы плантации лесного ореха? Это те самые конфетки, что ассоциировать принято с успехом и роскошью жизни. Колонии, как и рабство, никто не отменял. Они просто современные, и не где-то в Африке, они прямо тут под самым носом, фактически на территории этой самой географически Европы.
Добрыня Балканыч