Европейский союз или Россия, Китай, Америка, кто-то неизвестный… И кто? Драматические перемены в мире, а особенно на Старом континенте, всё больше заставляют задуматься: к какому миру на самом деле принадлежит Сербия? К какому — по природным условиям, историческим, социальным, религиозным, географическим, демографическим и всем прочим параметрам, а к какому — с точки зрения того, что ожидает мировое сообщество, а вместе с ним и нас на Балканах, в не столь далёком будущем.
В последнее время многие в Сербии задаются вопросом: зачем нам Европейский союз, если у нас есть Россия и Китай? И наоборот: зачем нам Восток, если наш кошелёк на Западе? Также не совсем понятно, что именно так сильно привлекает нас к общности с теми, ближними или дальними, с кем мы не раз воевали до истребления. Нашего. В конце концов, с теми, кто нам только в XX веке до основания разрушил две родины — Королевство Югославия и его наследницу, Социалистическую Федеративную Республику. И на этом, до сих пор, не остановился…
Конечно, соседи есть соседи, а всё за забором всегда кажется красивее и слаще. Впрочем, когда-то и мы служили кому-то примером. Так что же заставляет нынешние поколения с заметным недоверием, а порой и с пренебрежением, смотреть на то, чего их родители достигли за прошедшие десятилетия, в какую часть света они их определили?
Ответ и не так уж трудно найти. В эпоху электронных СМИ, пропаганды, интернета… нам кажется, что мы обо всём знаем достаточно. Мы точно знаем, как живут у нас и как где-то там далеко на Западе. Периодические поездки за границу кажутся нам будто на мгновение оказались на пороге рая, хотя знакомые, которые там давно живут, очень точно советуют, в какие районы больших городов лучше не заходить, особенно ночью.
Дилемма, с которой начинается текст, кажется в некотором смысле бессмысленной и навязанной. Мы, прежде всего, европейский народ. Но сегодня весь мир может каждому из нас поместиться на ладони. Делить его на разные части бессмысленно. Ещё пагубнее замыкаться в собственной скорлупе и сторониться всего, что не наше или что кажется незнакомым.
Хотя мы европейцы, а историки указывают, что мы, прежде всего, евразийцы, — мы и в самом деле готовы покупать товары со всех концов света, не затрагивая идеологическую составляющую их происхождения. Мы выбираем качество, цену, новейшие модели. И тут Европа давно уже не на первом месте. Америка — ещё меньше. И всё же мы предпочли бы жить там, где потребляют, а не там, где создают.
Тем, чем мы, по сути, руководствуемся, когда-то называли идеологией. Но она и по сей день осталась закутанной лишь в некоторых головах. Не существует ни капитализма, ни социализма, ни коммунизма. Мы живём во время, когда единственная приемлемая идеология — личный интерес. Чужие интересы нам чужды. Когда на улице мы видим разъярённых демонстрантов, мы не спрашиваем, чего они требуют, а насколько это соответствует нашим текущим личным потребностям.
Мы превратились в бунтарей. Но не там, где это могло бы нам дорого обойтись, а незаметно — когда скрыты в толпе или где-нибудь за чашкой кофе. И в основном мы не спрашиваем, чего хотим. Мы знаем только, чего не хотим, и находим для этого самые невероятные причины и оправдания. Легче «высказаться» среди знакомых и единомышленников, чем публично предложить что-то разумное. Словно мы ждём, что кто-то другой — брюссельская бюрократия — сделает это за нас. Особенно когда окажемся перед кордоном…
Мы бежим в страны, у которых учились коррупции и это знание хорошо усвоили. Мы восхищаемся американцами, у которых треть годового бюджета уходит по неизвестным каналам в частные карманы. Ведь и там государственная служба — ключ к общей кассе. В Европейском союзе ещё хуже. Но всё это кажется нам более приемлемым, чем смотреть на одноклассника или одноклассницу, которые ездят на дорогой машине, такой, какую мы сами себе не можем, или не способны, позволить.
И, что самое печальное, мы просим других решить наши собственные сомнения. Мы кланяемся чужим хозяевам, запуская в запустение собственные владения… и всё это называем борьбой за демократию. Мы готовы поменять язык, доставшийся нам от предков, и даже не помышляем о том, чтобы хотя бы попросить других обращаться к нам на нашем языке.
И, наконец, глядя на результаты недавних выборов у нашего соседа Венгрии, поймём ли мы, что сначала должны изменить самих себя, а уже потом смотреть за границу. С ясным пониманием того, чего хотим и что можем. Без поклонения чужим богам и чужим деньгам. Но для этого нам нужны внутренняя сила, знание и открытый ум.
Политические перемены у соседей мы толкуем как нам вздумается. Хотя с их опытом, и в Варшавском договоре, и в НАТО, у нас нет ни одной точки соприкосновения. Нас не интересует, что система бывшего премьер-министра Виктора Орбана выросла именно из демократии и при щедрой помощи Европейского союза. Впрочем, как и в других странах Восточного блока, «освобождённых» от российского влияния.
Мы сердимся, когда кто-то в незаконном поведении ловчее нас, а таких примеров более чем достаточно. Кража всегда остаётся кражей, даже если декларативно она прикрыта борьбой за свободу или демократию. Большинство граждан это понимают. Но понимают и то, что если кто-то крадёт меньше, чем другие, это не вопрос чувства справедливости, а простая данность: «им» просто подвернулась лучшая возможность.
Отсюда и столь сильное недоверие к политикам и партиям, независимо от их идеологической принадлежности. В конце концов, каждый из нас знает хотя бы кого-то, кто в годы так называемого перехода «хорошо устроился». Сегодня именно такие громче всех критикуют прошлое и стоят в первых рядах борьбы за «лучшее и более справедливое общество». Не потому, что поняли смысл жизни, а чтобы убрать собственное прошлое из повестки нынешних социальных движений. Поищите их в самых престижных районах нашего города. Далеко ходить не придётся.
Но вернёмся к ложной дилемме — Восток или Запад. Без собственной головы и, возможно, жертвенности, нигде нам не будет хорошо. Мы ничем не отличаемся от остальных. Может, мы немного более упрямы, что, естественно, ставит под сомнение наше европейское происхождение. Но мы прижились здесь, на Балканах, создали собственную цивилизацию, культуру, взаимные отношения… Если бы мы были не такими, мы бы и сегодня служили многим по всей планете положительным примером. Я, разумеется, не имею в виду уже упомянутых «победителей перехода». Наших не меньше, чем чужих.
Источник — Политика
Слободан Самарджия — журналист «Политики» в отставке