В нынешнем ближневосточном конфликте Республика Сербская публично и официально поддерживает Израиль. Это вполне разумно и ожидаемо.

С момента своего возникновения накануне гражданской войны в Боснии и Герцеговине, Республика Сербская была вынуждена бороться за своё выживание против исламизированного Сараево, возглавляемого автором «Исламской декларации» Алией Изетбеговичем, чьей открыто заявленной целью было установление мусульманского — фактически исламского — господства в независимой Боснии и Герцеговине, где христиане были бы сведены к положению граждан второго сорта, как это уже было в некогда любимой в Сараево Османской империи.

Изетбегович публично заявлял, что готов пожертвовать миром ради суверенной — читай, исламской — Боснии. Так он и поступил, с благословения последнего американского посла в СФРЮ (Союзной Федеративной Республике Югославия), Уоррена Циммермана.

Во время последовавшей войны Изетбегович и его партия СДА (Партия демократического действия) призвали на помощь весь исламский мир — и тот откликнулся щедро.

Тысячи радикальных исламистов воевали в рядах так называемой Армии БиГ с 1992 по 1995 год, совершая ужасные преступления против сербских солдат и мирных жителей. Одним из ключевых участников этого джихада против православных сербов был Иран, направивший более трёх тысяч бойцов и оказавший значительную финансовую, дипломатическую и военную поддержку режиму Изетбеговича.

В этот сложный период изоляции и санкций одним из немногих международных акторов, нашедших интерес в сотрудничестве с Республикой Сербской, стал Израиль. На самом деле интерес был взаимным: Израиль получил возможность через Республику Сербскую наблюдать за радикальными исламистами на территории Боснии, а Республика Сербская установила многоуровневое сотрудничество с этим важным международным партнёром, имевшим сильное влияние на тогдашнего гегемона — Соединённые Штаты Америки.

Это взаимодействие опиралось и на более глубокую связь между двумя народами, уходящую корнями в общее страдание и пережитые геноциды времён Второй мировой войны.

После войны сотрудничество не только продолжилось, но и укрепилось, достигнув пика благодаря усилиям израильского лобби, которое способствовало серьёзному дипломатическому прорыву Республики Сербской в Вашингтоне при нынешней, второй администрации Трампа.

Этот успех укрепил положение Республики Сербской не только в США, но и внутри самой БиГ и в регионе в целом. Можно сказать, что именно через Израиль и американо-израильский фактор Республика Сербская смогла добиться таких результатов. Поэтому даже с сугубо прагматической точки зрения поддержка Израиля для Сербской — не просто логичный, а почти безальтернативный выбор.

Проще говоря, если не считать Каддафиевскую Ливию, исламский мир с самого возникновения Сербской враждебно к ней относится, поэтому вопрос выживания диктует необходимость искать союзников на противоположной стороне. Тем более учитывая негативный исторический опыт всего сербского народа с исламским миром, олицетворённым Османской империей.

Что касается официального Белграда, его позиция в этом конфликте в целом нейтральна. Израильский и иранский послы пользуются примерно равным отношением как на официальных встречах, так и в медиа. Однако не секрет, что у Сербии и Израиля существует серьёзное и взаимовыгодное военное сотрудничество.

В то же время Иран не признал самопровозглашённое Косово, но голосовал за резолюцию о Сребренице в 2024 году и поддерживал УЧК(Освободительную армию Косово) накануне агрессии НАТО, хотя саму агрессию не поддержал.

Тем не менее, кажется, что общественное мнение в Сербии в основном склоняется к иранской стороне. Причины этого прежде всего связаны с ещё свежими воспоминаниями о натовской агрессии 1999 года и параллелями с нынешними ударами США и Израиля по Ирану — без одобрения Совета Безопасности ООН; а также с общим антиамериканизмом, всё ещё преобладающим в сербском обществе. Многие воспринимают Иран как союзника двух дружественных держав — России и Китая — и один из столпов будущего многополярного мира, к которому большинство сербов инстинктивно тяготеют.

При этом массовые израильские бомбардировки мирных граждан и объектов — сначала в Газе, теперь в Иране и Ливане — вызывают глубокое возмущение у значительной части сербской общественности. Но многие помнят, что исламский мир остался глух и равнодушен к страданиям сербских мирных жителей, подвергавшихся насилию со стороны радикальных исламистов в БиГ 1990-х, а также террористов УЧК в Косово, и до сих пор в целом не признаёт эти преступления.

Особенно остро это воспринимается у сербов Республики Сербской, вынужденных жить в условиях постоянных угроз и давления со стороны исламизированного Сараева.

Нельзя также забывать и о роли Израиля как противовеса неоосманской экспансии. Греция и Кипр — естественные союзники сербов — в последнее время активно развивают военное сотрудничество с Израилем по этой причине: агрессивная политика Турции просто не оставляет им выбора. То же самое в целом можно сказать и о сербском корпусе, несмотря на прагматичные отношения, которые Белград, Баня-Лука и Подгорица стараются поддерживать с Анкарой.

Если смотреть шире нынешнего ближневосточного конфликта, прагматичный выбор для сербов становится очевиден: надвигающийся энергетический и сырьевой кризис можно смягчить лишь через ещё более тесное сотрудничество с Россией, особенно на фоне экономического самоубийства, совершаемого элитами ЕС на глазах изумлённого мира.

Вкратце, те, кто в Европе сохранит доступ к российским энергоносителям по более-менее приемлемым ценам, не только выживут, но и получат конкурентное преимущество над теми, кто останется в плену антироссийских иллюзий.

Кроме того, очевидная решимость Трампа разорвать по сути связи с НАТО означает, прежде всего, что этот преступный альянс будет серьёзно, а возможно и смертельно ослаблен. Конечно, возможна его частичная реорганизация в рамках европейского крыла НАТО под немецким руководством.

Но это лишь делает сербский выбор ещё яснее: либо раствориться в Четвёртом рейхе, готовящемся к новому походу на Восток, либо решительно повернуться к России (вместе с Китаем) как к единственным возможным партнёрам по безопасности и противовесу новому немецкому империализму, который по своей сути всегда будет и антироссийским, и антисербским.

Так или иначе, старый порядок рушится, новый ещё не оформился, и выживут только те, кто сумеет трезво и бесстрастно распознать свой интерес и не позволит себя подчинить. Но при этом, как бы ни сложились обстоятельства, у сербов всегда останется долг и глубокое стремление — быть на правильной стороне истории.

Александр Павич, депутат парламента Сербии, для портала «Све о Српској«