Босния и Герцеговина – это страна, в которой история служит не для того, чтобы учить нас, а чтобы развлекать своими абсурдами. Но то, что происходит в последние годы в Сараево, выходит за рамки обычного абсурда и переходит в сферу откровенного исторического мазохизма. Речь идет о сознательной пляске с оккупантами, в то время как поднимается флаг якобы многоэтничности и антифашизма, а прямой повод для этого текста – скандальная новость, которая взволновала сербские порталы и общественность в Республике Сербской: Сараево возвращает памятник Францу Фердинанду на Латинский мост.
Сербские СМИ передают, что городская управа Сараево запустила процедуру по восстановлению «Памятника убийству», который Австро-Венгрия воздвигла в 1917 году. В то время как Сараево сегодня упаковывает этот акт в обертку «европейских ценностей», история напоминает нам о суровом лике той самой «Европы». Под оккупацией Франца Иосифа и Фердинанда Австро-Венгрия открыла для сербов первые концлагеря на территории современного континента. От Добоя и Нойзидлера до Арада и Шопрона через эти фабрики смерти прошли десятки тысяч сербов. Только в Добое погибло более 12 тысяч человек, а по оценкам, во время Первой мировой войны Сербия потеряла около 1,2 миллиона жителей, что составляло почти 30% от всего её населения.
Сегодня Сараево воздвигает памятник правителю империи, против аннексии Боснии и Герцеговины которой в 1908 году Сербия боролась всеми дипломатическими и военными средствами, рискуя собственным существованием. В то время как Сербия истекала кровью, чтобы освободить Боснию от колониального рабства, нынешнее Сараево реабилитирует палача и прославляет колониального господина.
ЗАВНОБиХ как фиговый листок
Каждое 25 ноября сараевские политики возлагают цветы к памятникам ЗАВНОБиХ (Антифашистское вече народного освобождения Боснии и Герцеговины) в Мрконич-Граде. Они клянутся в верности завоеваниям антифашизма и равноправия, а три месяца спустя празднуют 1 марта – день, когда эти самые завоевания были растоптаны переголосованием одного народа (имеется в виду референдум о независимости Боснии и Герцеговины в 1992 г., бойкотированный большинством боснийских сербов).
Это политика «шведского стола». ЗАВНОБиХ служит им фиговым листком, которым они пытаются прикрыть тот факт, что в 1992 году они разрушили как раз ту многоэтничную гармонию, обещанную в Мрконич-Граде. Нельзя быть наследником государства, которое ты лично вышвырнул из дома. Это как праздновать годовщину брака, пока годы наслаждаешься счастливым разводом и не разговариваешь с бывшим супругом. И пока они клянутся в Яйце и 29 ноября (день провозглашения Югославии), они празднуют разрушение крыши Югославии, которая была построена в том самом Яйце.
Самый большой парадокс, однако, кроется на улицах Сараево. Там сегодня со странной гордостью реабилитируют оккупантов. Устанавливается мемориальная доска Францу Фердинанду, наследнику престола империи, которая на этих землях открывала лагеря и сеяла виселицы. Внезапно Вена стала «европейским путем», а тот, кто стрелял, борясь за свободу – террористом.
В то же время восхваляется султан Мехмед Фатих. Человек, уничтоживший боснийскую корону и казнивший последнего короля, сегодня в Сараево прославляется как носитель прав человека. Возводятся памятники османским шехидам и солдатам, что прямо прославляет пять веков рабства. Синдром нынешнего бошняцкого Сараево ясен: отчаянный поиск идентичности в тени чужого сапога, будь то венский или стамбульский.
Вершиной этого исторического инжиниринга является памятник королю Твртко I Котроманичу. Он установлен в центре Сараево, но в версии, оскорбляющей здравый смысл и исторические факты. С герба Твртко были хирургически точно удалены христианские символы. Там, где на оригинальных средневековых знаках стояли кресты, на сараевском памятнике в ленту врезано нечто, что больше напоминает украшение в виде виноградной лозы, чем символы, под которыми Твртко правил и под которыми в Милешево был коронован как король сербов и Боснии.
Лилии, которые века в христианской иконографии символизировали Богородицу, в одночасье стали эксклюзивным национальным символом тех, кто веру принял как раз от оккупантов, которые уничтожили государство Твртко. Это не сохранение традиции, это кража идентичности со стиранием всех следов, которые «портят» вновь созданный образ Сараево.
Пока Сараево пытается совместить несовместимое, Республика Сербская в Андричграде предложила единственный логичный ответ. Там нет места фальшивому сентименту по отношению к оккупантам. Там Негош и Принцип стоят как стражи свободы, которая не покупается трамваями и обещаниями.
Но самый важный урок Вишеграда – это памятник братьям Соколовичам. Эти объятия Мехмед-паши и патриарха Макария – единственный истинный памятник примирению. Он прославляет не систему, а корень. Он несет послание, что мы, прежде всех царств и идеологий, были братьями. В отличие от сараевских памятников, прославляющих покорность, памятник Соколовичам прославляет выживание бытия.
Сараево должно будет решить: они антифашисты или почитатели имперских офицеров? Они наследники Твртко или султана, который его сверг? Пока они будут славить оккупантов, их история о многоэтничности останется лишь пустой скорлупой, которая гремит в ритме чужих интересов.