Албанский популяционный бум в Косово и Метохии после Второй Мировой Войны

 

 

При рассмотрении результатов югославских переписей населения, прошедших после Второй Мировой Войны, бросается в глаза одна из важнейших характеристик развития населения и Метохии в этот период- быстрый рост численности албанцев . С 1948 по 1991 годы их число выросло на 223%, от 498 242 до 1607690 .

 

За тот же период их участие в структуре населения Косово и Метохии выросло с 68,4% до 82,2% (таблица 2) (2). Этот рост тем больше, если учесть, что при переписи населения в 1948 году около 26 000 турков из Косово и Метохии были записаны как албанцы, чтобы в следующей переписи в 1953 году снова быть указанными как турки (3). То же самое происходило и с мусульманами (в смысле национальности) и цыганами.

     

     Таблица 1. Этническая структура населения Косово и Метохии по переписям 1948,1953,1961,1971,1981 и 1991 годов.

    

 

 

     населения и миграциях в предыдущий период (1980-1990)

     Izvor Jugoslavija 1918–1988, Statistički godišnjak , Beograd 1989, str. 42–43;

     Statistički godišnjak Jugoslavije za 1992. godinu, Beograd 1992, str. 62–63.

     

    

     Izvor Jugoslavija 1918–1988, Statistički godišnjak , Beograd 1989, str. 42–43;

     Statistički godišnjak Jugoslavije za 1992. godinu, Beograd 1992, str. 62–63.

     

     В шестидесятых, семидесятых и восьмидесятых годах прошлого века рост численности албанцев в Косово и Метохии имел все характеристики популяционного бума. Между переписями населения 1961 и 1971 их число увеличилось на 42% (с 646605 до 916 168), на 269 563 человек. За следующий межпереписной период 1971-1981 годы число албанцев в Косово увеличилось на 34% (с 916168 до 1 226 736) на 310 568 человек, а в период с 1981 по 1991 год рост составил 31% (с 1 226 736 до 1 607 690) на 380 954 (4)

     За тот же период (1948-1991) в Косово и Метохии уменьшилось число сербов и черногорцев, второй и четвертой национальных групп по численности. С 1948 по 1961 годы сербская популяция сохраняла тенденцию роста. Число сербов за этот период увеличилось с 171 911 в 1948 году до 227 010 в 1961 году. С середины шестидесятых сербская популяция в Косово и Метохии имеет тенденцию падения. Перепись населения 1981 показывает наличие в крае 209 497 сербов, или на 8,2% меньше чем в 1971 году. Это уменьшение продолжилось и в восьмидесятые, перепись 1991 показывает наличие 195 300 сербов в южном сербском крае. Их участие в структуре населения Косово и Метохии уменьшилось с 23,6% до 9,9%. (5)

     Изменение числа черногорцев в этом периоде (1948-1991) имело ту же тенденцию, то есть уменьшение их числа и участия в структуре общего населения. В 1948 году в Косово и Метохии проживало 28 050, а в 1991 -20 045 черногорцев. Их участие в структуре населения уменьшилось с 3,9% до 1,0% (6). Число представителей оставшихся двух значительных национальных групп в Косово- мусульман и цыган варьировалось от переписи к переписи. В целом их число и участие в структуре населения в период 1948-1991 значительно выросли. У цыган рост составил 381% (от 11 230 в 1948 до 42806 в 1991 году), а участие в популяции выросло с 1,5% до 2,2%. Рост мусульманской популяции был еще больше. Их численность в 1991 году (57 408) была на 593% больше чем в 1948 году (9 679). Участие мусульман в структуре населения выросло с 1,3% до 2,9%.

     Каковы же причины этих бурных перемен в структуре населения Косово и Метохии, а прежде всего главного феномена- албанского популяционного бума?

     

     Причины уменьшения числа сербов и черногорцев.

     

     Когда вопрос стоит о сербах и черногорцах, причины уменьшения их численности и участия в структуре населения Косово и Метохии необходимо искать, прежде всего в их переселении на территорию так называемой uže Сербии. Миграции сохранялись в течение всего послевоенного периода, но особенную интенсивность получили с середины семидесятых годов (7).Только в период с 1971 по 1981 годы на из Косово и Метохии на территорию Сербии переехало 37631 сербов и 5280 черногорцев, что представляло собой 16,5% сербской и 10,7% черногорской популяции в Косово (8). Причин для этого переселения множество, их легко можно найти в общей атмосфере и политическо-правовом положении в Косово и Метохии после Второй мировой Войны (экономическая и культурная отсталость, дискриминация, процесс отделения края от Республики Сербии и т.д.) Со временем сербы и черногорцы все больше, сначала численно, а потом и политически начали ощущать себя меньшинством. Хотя Косово и Метохия формально оставалось частью Республики Сербии, сербы и черногорцы все меньше ощущали себя на родной земле. Падение заместителя председателя югославской федерации и его «первого полицейского» Александра Ранковича (1966), расширение прав автономного края Косово (в действительности фактическое приравнивание статуса края к статусу республики) и общее усиление позитивной дискриминации албанцев только ускоряли этот процесс. В то же время, сербско-албанские отношения в Косово и Метохии давил груз столкновений и «несведенных счетов из прошлого». Результатом всего этого был больший или меньший, скрытый или открытый конфликт сербов и албанцев на личном или групповом уровне. Природа коммунистического режима (примат волюнтаризма над правом) эту ситуацию делала еще более тяжкой. На переселение сербов и черногорцев из Косово и Метохии влияла и сила притяжения Сербии. Привлекающими факторами были этнические (жизнь с единоплеменниками), политические (равноправие всех членов общества и отсутствие дискриминации) и экономической природы (лучший уровень жизни, возможность трудоустройства, более дешевая обработка земли и трат на строительство дома).

     

     Передвижение остальных неалбанцев.

     

     Причины уменьшения числа турок необходимо искать в их переселении в Турцию и ассимиляции со стороны албанцев и мусульман. Переселения в Турцию после Второй Мировой Войны началось в 1953 году и в конце десятилетия достигло пика. Переселение продолжалось и позднее, только с меньшей интенсивностью. Однако, так как по существовавшим тогда югославским законам переселение было разрешено только туркам, то и некоторое количество албанцев и мусульман, желавших переехать, начало записываться как турки. (9)

     Мусульмане и цыгане в период после Второй Мировой Войны показали себя крайне непостоянными в национальном самоопределении. Причины этой нестабильности в неопределившемся национальном самосознании, мимикрии и ассимиляции, а также в классификационных положениях югославских переписей населения (10). Культурно и религиозно, мусульмане и цыгане в Косово и Метохии близки с албанцами, так что мимикрия и ассимиляция в этом направлении были чаще. Превращение было проще, так как ни одна из этих двух этнических групп долгое время не имела ясной этнической идентификации. До целостного и привычного ощущения принадлежности к определенной группе дошло только в семидесятых годах прошлого века и то, прежде всего благодаря давлению коммунистического режима на их национальную эмансипацию.

     

     Популяционный бум косовско-метохийских албанцев.

     

     Увеличение численности албанцев, как уже упоминалось, с шестидесятых годов прошлого века имеет все характеристики популяционного бума. Что же стало причиной столь резкого скачка численности косовско-метохийских албанцев?

     Причины этого феномена находятся в демографических процессах внутри албанской популяции в Косово и Метохии- увеличение продолжительности жизни, падение уровня смертности взрослых и младенцев при сохранении уровня рождаемости. Статистика дает этому полное подтверждение.

     Сравнивая данные о числе живорожденных с числом умерших можно ясно увидеть, что процесс резкого падения смертности при стагнации и некотором росте рождаемости по времени совпадает с процессом албанского популяционного бума в Косово и Метохии. В период с 1955 по 1980 годы уровень смертности среди косовско-метохийской популяции упал с 18,2 до 5,7 (на 1000 жителей), тогда как за то же время рождаемость уменьшилась с 43,6 до 34,2. За тот же период уменьшился уровень младенческой смертности с 164,0 (на 1000 родившихся) в 1955 году до 57,7 в 1980 (см. таблицу 3) (11).

     

    

     Переход от традиционного «неконтролируемого» к современному «контролируемому» типу репродукции в демографии хорошо известен и часто обозначается как «демографический перелом». Он не является какой-то особенностью косовско-метохийских албанцев и с начала 18 века обнаруживается у многих народов. Так как падение рождаемости шло вместе с экономическим развитием, некоторые авторы упомянутый феномен связывают с индустриализацией и урбанизацией (12). Было бы ошибкой считать что два этих процесса связаны между собой автоматически

     

     Между падением смертности и падением уровня рождаемости всего существует некоторый временной промежуток, время необходимо для того, чтобы рост материального и общественного стандарта, повлиявший на снижение смертности перешел и на рождаемость. Это временная разница возникает потому, что клубок причинно-следственных связей в рождаемости гораздо сложнее. Так как первоначально происходит падение уровня смертности (каждый хочет жить, но не каждый хочет рожать) происходит определенный период роста численности населения, называющийся демографическая транзиция. Установлено, что в этот период численность населения растет гораздо быстрее чем ранее, а когда и в какой степени начнет падать рождаемость зависит от конкретных этнокультурных , социо-психологических и индивидуально-психологических причин.

     В конкретном случае интересно, как же выглядел этот феномен у албанской популяции в КиМ, почему период демографической транзиции продолжается столь долго и почему же рост численности албанцев получил все характеристики популяционного бума? Ответ на эти вопросы в политике югославских властей и особенностях албанской популяции на данной территории.

     

     Процессы модернизации в КиМ после Второй Мировой Войны.

     

     В соответствии своим идеологическим постулатам, согласно которым необходимо было сбросить с КиМ груз экономической отсталости, бедности, неграмотности и «великосербской гегемонии», коммунистический режим прикладывал значительные силы и средства в индустриализацию, урбанизацию, повышение уровня жизни, образования и здравоохранения. Эти старания дали соответствующие результаты. В КиМ создана сеть дошкольных учреждений, школ, которой охвачена значительная часть популяции. Число начальных школ (osnovnih škola) в 1980 было на 247% больше чем в 1939 году (рост с 258 до 895). Число школьников за этот период выросло на 771% (35 992 в 1939 и 313 558 в 1980) (14) Развитие сети средних школ (srednjih škola) еще более динамично. С 1939 по 1989 их число увеличилось на 646% (с 13 до 97), а число учеников выросло на 1077% (с 6 846 до 80 591). В Приштине в 1970 году открыт университет, а в других косовско-метохийских городах (Печ, Косовска Митровица и Призрен) высшие учебные заведения и факультеты. И если до Второй Мировой Войны в КиМ в принципе не было высших учебных заведений, то в 1980 их было 17.

     

     В послевоенный период в КиМ многое было сделано и в вопросе здравоохранения. Открыты новые родильные дома, амбулатории, клиники и больницы. Достижения медицинской науки (вакцины, антибиотики и т.д.) начали массово применяться, а спектр услуг здравоохранения все расширялся. Были искоренены многие традиционные на этой территории тяжелые болезни (туберкулез, дифтерия, коклюш ), веками мешавшие быстрому развитию населения (15). О развитии здравоохранения в крае лучше всего свидетельствует информация, что в 1959 году на одного врача в среднем приходилось 19 190 жителей, а 30 годами позже 3 112. Медицинская профилактика и просвещение носили постоянный характер, особое внимание уделялось защите детей (16).

     В эти годы в КиМ вливались значительные средства из бюджета Федерации (почти 3% ВВП Югославии направлялось в союзный фонд для неразвитых, а южная сербская область получала наибольшую часть этих средств – в среднем 43% от всей суммы), что вызвало рост уровня жизни (17). Лучшее питание, качественное и просторное жилье, больше возможностей для личной гигиены и т.д. значительно повлияли на увеличение продолжительности жизни и уменьшение уровня смертности.

     

     Результатом всех этих действий, кроме уже упоминавшегося падения смертности (младенческой и взрослой) стал и рост числа новорожденных. К сожалению старания по улучшению медицинской и социальной защиты, просвещению и урбанизации не сопровождались действенной политикой экономического развития. Хотя в промышленный подъем КиМ и вкладывались значительные материальные средства и даже был создан фонд на уровне Федерации, все это не привело к соответствующим результатам. Созданная структура промышленности в крае не была способна принять излишки рабочей силы. Вместо того, чтобы главный акцент в экономическом развитии был поставлен на трудозатратные инвестиции, которые способствовали бы увеличению числа рабочих мест, в первую очередь проводились капиталозатратные инвестиции (ТЭЦ, рудники и т.д.) которые использовали значительные материальные средства, но давали очень мало рабочих мест.

     Промышленность таким образом была не в состоянии принять ни излишки мужской ни тем более излишки женской рабочей силы. Таким образом, не была создана материальная основа для эмансипации албанских женщин. Они, крепко сжатые в патриархальных тисках оставались дома и рожали, чтобы таким образом то что было последствиями стало причиной. Быстрый рост и молодая структура населения начали значительно влиять на экономическое, социальное и любое другое развитие.

     

     Эта ошибочная политика развития не была инспирирована какими-либо антиалбанскими настроениями, целью этой политики было использование всех достоинств отдельных регионов Югославии, с целью достижения общего экономического развития и вследствие усиления зависимости регионов друг от друга укрепить интеграцию в стране.

     Данный неполный облик модернизации конечно не дает полного ответа о причинах популяционного бума албанцев в южном сербском крае. Экономический фактор важен, но не всегда решающий. «Ничего не сделает ни экономика, ни уровень жизни, если им противостоит человек со своими желаниями и решениями и наоборот» (19). Известны примеры когда отдельные популяции и без процессов модернизации уменьшали рождаемость. На территории Сербии типичный пример этого- сербская и влашская популяции в восточной Сербии. Условие уменьшения рождаемости- знание хотя бы и примитивных методов ограничения рождаемости, а также специфические факторы действующие в этом направлении (религиозные и этнические ценности, желание сохранить и улучшить уровень жизни и т.д.) (20).

     Среди албанской популяции в КиМ все было иначе. Уменьшению рождаемости мешали этнические и религиозные понятия и нормы. На пути планирования семьи стояли существующая мораль, незнание и предрассудки, большей частью записанные в главном акте традиционного албанского права- Каноне Леке Дукаджини.

     

     Отношение ислама к контролю рождаемости.

     

     Мусульманская доктрина (под которой подразумевается как записанное в книгах, так и традиция) нет абсолютно негативного мнения по вопросу контроля рождаемости. Известны мнения некоторых теологов (к примеру известный средневековый теолог Аль Рхазали), согласно которым разрешается контроль рождаемости при некоторых условиях. В связи с этим можно привести мнение египетского муфтия «мужу и жене разрешается при двустороннем согласии применять все меры.. с целью…. препятствия зачатию» (21)Мусульманская доктрина с другой стороны строго запрещает аборты, стерилизации. И контроль зачатия, если этому противится один из супругов.

     

     Эти элементы мусульманской доктрины влияли и влияют на институт брака, отношение к сексу и положению женщин, что способствует большей рождаемости у мусульман по сравнению с представителями других конфессий. На их рождаемость влияют «отсутствие аскетизма и целибата, раннее вступление в брак, быстрый поиск нового партнера у вдовца или разведенного, высокий процент женщин репродуктивного возраста находящихся в браке (по статистике 70-80% женщин от 15-44 лет замужем), высокий процент неграмотности, полное отсутствие предумышленного контроля рождаемости» (22). К этому необходимо добавить, что мусульманские традиции не предполагают длительного периода «отдыха» после родов, а разводы и возвращение женщины в родительский дом крайне редки. Вопреки распространенному мнению институт многоженства не имеет значительного влияния на рождаемость у мусульман. Число полигамных браков у большинства мусульманских народов падает, а в некоторых странах они и вовсе никогда не были распространены.

     Исламские религиозные институты и их религиозные и конфессиональные нормы учения значительно повлияли на формирование понятий, обычаев и привычек косовско-метохийских албанцев.

     

     Традиционное отношение албанцев к контролю рождаемости.

     

     Традиционное албанское общество не признает практически никаких методов контроля рождаемости. Выясняя отношение албанцев к контролю рождаемости, непосредственно перед Второй Мировой Войной, один автор писал: «Аборты не делаются вообще. Это считается большим грехом. Общественность осуждает аборты. Препятствие к любому превентивному ограничению чаще всего отпор мужа, который хочет таким образом привязать жену к дому и сделать верной. Часто незнание средств и стыд расспросить о них.. Несколько женщин умерло но не хотело делать аборт»(23).

     Отношение албанцев к контролю рождаемости после Второй Мировой менялось медленно. Исследование, проведенное в 1970 году Центром по демографическим исследованиям по фертильности и планированию семьи в СР Сербия показало, что среди косовско-метохийских албанцев и далее преобладали традиционные взгляды на контроль рождаемости (24). Согласно результатам исследований албанские женщины негативно относились к планированию семьи. На вопрос «Если вы не хотите больше детей, но забеременеете, будете ли рожать?» только 16,3% женщин ответило что сделали бы аборт.

     Против выполнения абортов выступали 44,3% женщин, тогда как 26% вообще не знали что это такое (25). В значительном числе случаев опрошенные объясняли свое негативное отношение к абортам религиозными мотивами, что является доказательством влияния ислама на повседневную жизнь албанцев. Исследование также показало, что среди албанцев практически не существует разница в рождаемости между жителями деревень и городов, что не отмечалось не у одной другой популяции на территории бывшей Югославии (26). Огромным препятствием ограничению рождаемости у косовско-метохийских албанцев выступало незнание. Почти 50% опрошенных заявили, что ничего не знают о контрацепции. Число женщин не умеющих предохраняться от беременности еще выше 60,8% (27). Здесь следует уточнить, что популяция, охваченная исследованием была репрезентативна, что означает то ,что ей было охвачено и около 25% сербок и черногорок. Если учесть, что эти две популяции по сравнению с албанцами имели значительно больший процент городских жителей, грамотных, имеющих позитивное отношение к контролю рождаемости, можно полагать, что ситуация в плане контроля рождаемости среди албанцев была еще более неблагоприятна (28)

     Эти ограничивающие рамки представляющие собой сплав предрассудков, незнания и религии стали частью патриархальной системы, в которой косовско-метохийские албанцы большей частью живут до сих пор. Основу этой системы составляет большая семья (задруга) с отцом во главе, в ее рамках проходит практически вся жизнь. В ней производят, тратят, рожают, умирают, воспитывают. Задругу составляют несколько поколений имеющих общего предка, чаще всего это сыновья одного отца. Они вместе обрабатывают землю, одеваются, питаются из общих запасов и вместе используют излишки производства. Во главе задруги находится хозяин,- чаще всего старший мужчина. Он представляет сообщество в отношениях с окружающими, ведет счета и организует дела. Внутри семьи существует строгая иерархия в которой признается примат старших над младшими, мужчин над женщинами. Важность старшинства, как указывает Вера Эрлих, отражается и в языке: «старший» в семье обозначается тем же словом, что и старший по положению в администрации (29).

     

     То что представляет собой специфичность албанской семьи по сравнению со сходными сообществами на Балканах,- это строгое отделение мужчин от женщин. Вместе с отделенностью идет и строгая подчиненность женщин. Ни одного ключевого решения в своей жизни женщина не может принять сама. Она не принимает решения о вступлении в брак, не выбирает партнера и не решает о числе детей. Этот элемент семейной жизни албанцев происходит из-за слияния патриархальной строгости и исламских требований. (30).О том насколько этот элемент традиционной жизни у албанцев в КиМ важен можно судить по данным о занятости в 1980 году . В этом году только 5% албанок старше 15 лет работали. В то же время занятость у сербок составляла 20,7%, у черногорок 24,7%,а у мусульманок 17,8%. Учитывая то, что албанки в возрасте от 15 лет составляли 73% женской популяции в КиМ , а работало из них только 5%, можно сделать вывод что ни о какой женской самостоятельности не стоит и говорить. (31)

     

     Ситуация в вопросе грамотности среди женщин была схожей. «В рамках общей женской популяции Косово от 15 лет и старше ,у албанок 79,7% неграмотных женщин, у сербок 11%, у черногорок 10% и у мусульманок 10%» (32). Если вопрос зайдет о реальной грамотности, ситуация вероятно будет еще неблагоприятнее, учитывая что речь шла о формальной письменности.

     

     Когда речь идет о рождаемости, необходимо упомянуть, что одной из главных ценностей традиционного албанского общества в КиМ является понятие о том, что большое количество детей представляет собой одно из главных богатств. «Дети желательны не под каким-то условиями ,а всегда и любой ценой. В этом стремлении нет ничего релятивного, а какой-то абсолютный, практически религиозный элемент» (33). Члены патриархальной семьи знают только один источник богатства- многодетность. От женщины, как и от земли они ожидают плодов. Чем больше плод тем лучше. Такие понятия имеют глубокие корни в повседневной жизни этих людей. Жизнь в маленьких автаркических сообществах с натуральным хозяйством вызывает потребность в большом количестве работников. Техника обработки земли была весьма примитивной и требовала много «живого труда». Для семьи каждый член был полезен и для него всегда находилось место. Он пастух, пахарь, ремесленник.. обычай говорит, что каждому новому ребенку говорится: «Найдется хлеб и для него». Множество детей для родителей и старших вообще обозначало уменьшение физического труда и уверенность в старости. Чтобы стать полноправными членами семейного сообщества ее члены все свои стремления направляли к детям. Важно было родить детей и поднять их. Никакая цена при этом не считалась слишком большой, никакое препятствие непреодолимым. «Физические усилия рождения и воспитания не имеют ценности там, где физический труд сам по себе предполагается и где только здоровые люди переживают первые годы жизни. Материальные затраты не проблема там где все производится в доме и дети рано начинают помогать (родителям)» (35) Ощущение солидарности между членами сообщества велико, даже и когда физически они разделены друг от друга.

     

     К этому можно добавить, что еще к концу девяностых большое число албанцев жило в селе и занималось сельским хозяйством. Так как правительство Югославии до самого ее распада так и не решило вопрос социального и пенсионного обеспечения работников сельского хозяйства, то семья оставалась главным социальным институтом. Она оставалась главной защитой в случае болезни, неспособности работать, инвалидности и старости. Большее число детей означало спокойствие родителей. Планирование семьи и ограничение рождаемости было, таким образом, в противоречии с системой ценностей и условиями жизни косовско-метохийских албанцев.

     

     Природа и политика коммунистического режима также была одной из причин сохранения традиционного общества в Косово и Метохии . Установление коммунистического порядка имело своими последствиями радикальное ограничение, а в некоторые периоды и полное прекращение рынка и частной инициативы. Это остановило развитие индивидуализма и аннулировало его прежние достаточно скромные достижения. Этим был практически остановлен процесс трансформации традиционных в гражданские структуры. К этому можно добавить и то, что коммунисты смогли успокоить нестабильную политическую ситуацию в КиМ, прикладывая к этому значительные усилия (вплоть до подавления албанских бунтов) (36)

     

     Поддержка режима среди албанских жителей была весьма слабой и режим всеми способами старался получить широкую поддержку. Албанцев необходимо было привлечь из внешнеполитических (близкие отношения и перспективы объединения с Албанией в первые послевоенные годы ), практических (решение албанского вопроса в духе «пролетарского интернационализма» и сбрасывание груза «великосербской гегемонии»). Чтобы осуществить это коммунисты были вынуждены пойти на союз с албанскими племенными верхами. Вовлекая племенных лидеров во власть и выдавая им привилегии, режим получил крепкую поддержку, но в условиях системы в которой волюнтаризм был примарным, это также влияло и на консервацию существующего положения. Развитие индивидуализма было остановлено, а патриархальные структуры перешли в идеологические рамки.

     Не учитывая специфичность отдельных регионов, югославское коммунистическое руководство направляло однообразные схемы и модели организации общества во все части страны. Сначала создавались институты власти, а потом уже думали об их кадровом обеспечении, так как соответствующих кадров было мало, а заполнение мест было примарно, учреждения пополнялись несоответствующими и некомпетентными кадрами. Часто это были люди с узким кругозором с низким и сомнительным образованием. Большее число представителей этой новой элиты было глубоко пропитано духом своего патриархального окружения, а коммунистическая идеология их убеждения только укрепляла.

     

     Все идеи о том, что ради решения социальных, экономических и политических проблем ограничить рождаемость у косовско-метохийских албанцев (контрацепцией, абортами, стерилизацией и т.д.) упирались в непреодолимую стену консерватизма, как среди «обычного» народа, так и среди интеллигенции и представителей политического истеблишмента. Планирование семьи среди косовских албанцев не принято как норма и стиль жизни до сих пор.

     

     

     Примечания:

     1. Первая югославская перепись населения прошла после ВМВ в 1948 году. После этого переписи проходили в 1953,1961,1971, 1981 и 1991 годах. Последнюю перепись в марте 1991 года албанцы бойкотировали. Таким образом для албанцев используются оценки Союзного управления по статистике, на основе данных о природном приросте и миграциях в период 1981-1991.

     2. Jugoslavija 1918-1988, Statistički godišnjak, Beograd 1989, str. 42–43;

     Statistički godišnjak Jugoslavije za 1992. godinu, Beograd 1992, str. 62–63.

     3. При последней переписи населения Королевства Югославия в 1931 году на территории нынешнего КиМ 29 000 граждан записали, что своим родным языком считают турецкий. Через 17 лет только 1315 жителей КиМ заявили о своем турецком происхождении. Через пять лет в КиМ записалось 34 583 жителей турецкой национальности.

     4. Jugoslavija 1918–1988, Statistički godišnjak, Beograd 1989, str. 48.

     5. Ibid ., str. 48.

     6. Ibid ., str. 48.

     7.В период между двумя мировыми войнами в КиМ переселилось около 60 000 колонистов, большей частью сербов и черногорцев, хотя среди них были хорваты, словенцы и другие. В ходе ВМВ колонисты, как и часть местных сербов были изгнаны. Предполагается что этим «исходом» было охвачено 70 000-100 000 жителей южной сербской области. После ВМВ югославские власти запретили возвращение части этих беженцев. Подробнее об этом в статье Димитрия Богдановича “Kosovo v luči zgodovine albansko-južnoslovenskih odnosov”, в сборнике Albanci, Cankarjeva založba, Ljubljana 1984, str. 83–104.

     8. Petrović, Ruža, Migracije u Jugoslaviji i etnički aspekt, Istraživačko-izdavački centar SSO Srbije, Beograd 1987.

     9.Кроме того, в 1961 году больше половины записавших себя как турки отметили что родным языком считают сербохорватский

     10. Мусульмане не переписях населения второй Югославии записывались по-разному:1948 –«неопределившиеся мусульмане», 1953 «неопределившиеся югославы»,1961 «мусульмане (этническая принадлежность), 1971 «Мусульмане в смысле народности», а 1981 и 1991 как мусульмане»

     11. Jugoslavija 1918–1988, Statistički godišnjak, Savezni zavod za statistiku, Beograd 1989, str. 42–43.

     12. Višejezični demografski rečnik, Institut društvenih nauka, Centar za demografska istraživanja, Beograd 1971, str. 80.

     13. Marjanović, Miloš, „Modernizacija i seoska porodica“, Zbornik Matice srpske za društvene nauke , br. 86–87, Novi Sad 1989, str. 110.

     14. Višejezični demografski rečnik, Institut društvenih nauka, Centar za demografska istraživanja, Beograd 1971, str. 357–361.

     15. Statistički godišnjak Kraljevine Jugoslavije za 1939. godinu , Opšta državna statistika, Beograd 1940.

     16. Jugoslavija 1918–1988, Statistički godišnjak , Savezni zavod za statistiku, Beograd 1989, str. 409–412.

     17. Statistički kalendar Jugoslavije – 1980 , Savezni zavod za statistiku, Beograd 1980, str. 62–65.

     18. Islami, Hivzi, Kosovo–Srbija–Jugoslavija , KRT, Ljubljana 1989, str. 39.

     19. Petrović, Ruža, Blagojević, Marina, Seobe Srba i Crnogoraca sa Kosova i Metohije , SANU, Beograd 1989, str. 188.

     20. Breznik, Dušan, Demografija, analiza, metodi i modeli , Naučna knjiga, Beograd 1988, str. 211.

     21. Sentić, Milica i Breznik, Dušan, Demografske karakteristike etničkih, religioznih i rasnih grupa , Stanovništvo , br. 3–4, Beograd 1968, str. 162.

     22. Ibid ., str. 170.

     23. Erlich, Vera, Porodica u transformaciji , Naprijed, Zagreb 1964., str. 249.

     24. Breznik, Dušan, Demografija, analiza, metodi i modeli , Naučna knjiga, Beograd 1988, str. 212.

     25. Ibid ., str. 214.

     26. Ibid ., str. 216.

     27. Ibid ., str. 215.

     28. Сербы и черногорцы после ВМВ были двумя наиболее урбанизованными популяциями в КиМ. В 196 1 в городах жило 36,3% черногорцев и 20,3% сербов. Через 20 лет (1981) в городах жило 70,0% черногорцев и 38,1% сербов. Албанцы с другой стороны были популяцией с наименьшей степенью урбанизации в КиМ в 1961- 16,7%, а в 1981 028,9%

     29. Erlich, Vera, Porodica u transformaciji , Naprijed, Zagreb 1964, str. 31.

     30. Ibid . str. 427.

     31. Puška, Aslan, „Faktori nataliteta i njihova kvantifikacija“, zbornik Problemi politike obnavljanja stanovništva u Srbiji , SANU, Beograd 1989, str. 261.

     32. Ibid ., str. 262.

     33. Ibid ., str. 243.

     34. Ibid ., str. 243.

     35. Ibid ., str. 243.

     36. Istorija Saveza komunista jugoslavije , Beograd 1985, str. 305.

 Ранее публиковалось на Српска.Ру    

Горан Николич

{loadposition user9}

 

RuSerbia.com в соцсетях: