Сегодня ты попросту не можешь взять, выйти на середину улицы и сказать: «Я не интересуюсь политикой»!..

И что интересно, препятствия к тому создаёт не официальный властный режим. Нет. Общественное мнение. Вот где тирания спряталась. Ныне самый смелый вызов – вызова не иметь. Такого тебе не простят.

Вся суть происходящего во всеобъемлющем и всех обязующем провозглашении поддержки протесту.

Но мы всегда были против власти пиджачков. Любых. Нам противна сама мысль, что одни из этих могут быть лучше других. В самом стремлении своём занимать должности они нам чужды.

Мы – это музыканты-неудачники. Не рвущиеся к успеху, в его принятом понимании. И это наша декларация, которая у каждого звучит по-своему.

А наш протест сегодня – это просто сидеть тут и наслаждаться музыкой. И здесь мы станем говорить откровенно и открыто, что захотим. А захотим – станем просто молчать. Ну, по крайней мере, пока пиво во рту. А так-то мы будем петь, конечно.

В этой обстановке вызывающих плакатов, постеров с именем легенд альтернативного рока и скатертей в клетку, что зовётся шаховицей, смешались традиция и современность сербского бунтарства.

Бунт – это вообще-то и есть центральная сербская традиция, наряду с ракией и православием, которые, честно говоря, тоже бунт, против превалирующего во всём географическом окружении католицизма и коньяка с виски. Сами по себе это явление не плохие. Ну, как может быть религия плохой?.. ну, ладно, бывает, конечно. Но уж к виски с коньяком претензий нет, есть отвращение к их, видите ли, превосходству.

Вышло до боли забавно. Наверно, это весьма короткий отрезок истории, но сегодня бунт в том, чтобы не бунтовать. Бывает же такое. Ценя мгновения, ловишь его во вспышках света и звука, проводя минуты всеобщей забастовки за столом, накрытым скатертью в клетку.

Добрыня Балканыч