Сербия уже много лет находится в специфическом положении на Балканах, между Востоком и Западом, стараясь сохранить баланс между своими стратегическими партнерами.
Еще со времен присоединения Крыма в 2014 году, как и в период до начала российской «специальной военной операции» на Украине, западные страны, прежде всего Европейский союз и США, с осторожностью наблюдали за растущим влиянием России на Балканах. Особое внимание вызывало присутствие России в энергетическом, банковском и строительном секторе Сербии, что на Западе толковалось как попытка постепенной геополитической ориентации региона на Восток и потенциальное замедление евроинтеграций, включая и присоединение к НАТО. Запад в тот период стремился замедлить рост российского влияния и сохранить свое доминантное положение на Балканах, с особым фокусом на Сербию.
Начало Специальной военной операции на Украине 24 февраля 2022 года вызвало новую фазу геополитической конфронтации в Европе. Европейский союз, при поддержке США, сформировал почти монолитный антироссийский фронт, ввел ряд пакетов санкций России и оказал значительную военную и финансовую помощь Украине. В этих обстоятельствах, Сербия, как военно нейтральное государство с историко-культурными и политическими связями с Россией, оказалась в крайне чувствительном положении. Сохранение хороших отношений с Россией было жизненно важно не только из-за энергетической зависимости и экономических потребностей, но и из-за роли
России как постоянной члена Совета безопасности ООН, которая может блокировать международное признание независимости Косова, важнейшего территориального вопроса для Сербии.
Хотя Сербия является кандидатом на членство в ЕС, она отказалась присоединиться к санкциям против России, придерживаясь принципов международного права и территориальной целостности Украины, но не санкционирования Москвы. Эта позиция, хотя и вызывала осуждения и давления с Запада, позволила Сербии сохранить свою внешнеполитическую самостоятельность. Сербия, вдобавок, осталась единственной европейской страной (наряду с Белоруссией и Турцией), которая поддерживает прямое авиационное сообщение с Россией, а российские СМИ все еще присутствуют на ее медийной сцене.
Соседние страны региона, напротив, быстро присоединились к западным санкциям. Черногория, Северная Македония и Албания полностью согласовали свою политику с ЕС, в то время как в Боснии и Герцеговине на первый план вышло глубокое этническое разделение, которое дополнительно поляризовало взгляды о России.
Также, Приштина стремилась представить Сербию как «российского игрока» в регионе, используя медийные и политические давления, чтобы облегчить юридическое и фактическое укрепление независимости Косово.
Новый «холодновоенный» контекст серьезно сократил пространство для ведения самостоятельной и гибкой внешней политики. Сербия находится в окружении стран НАТО и европейских государств, которые настаивают на интеграции Балкан в свою систему безопасности, в то же время должна защищать жизненные интересы, которые связаны с Россией.
Из-за этого продолжение военного нейтралитета и «качающейся» стратегии Сербии, хотя и затруднено, является единственным реальным способом сохранить национальную самостоятельность и смягчить возможность давления или принуждения со стороны великих сил. В то же время Сербия усиливает свои военные возможности, развивает специальную промышленность и покупает вооружение у государств, которые не напрямую вовлечены в конфликт на Украине, чтобы достичь эффекта стратегического сдерживания.
Конечно, позиция Сербии будет зависеть и от исхода войны в Украине. В случае, если конфликт завершится патовой ситуацией или частичной победой России, Сербия может быть вынуждена постепенно интегрироваться в евроатлантический блок, что подразумевает компромиссы по вопросу территориального суверенитета и потерю возможности действовать как независимый посредник. Напротив, в случае значительной победы России и расширения её влияния на Балканах, Сербия сохранит возможность избежать изоляции и сохранит пространство для внутренних региональных изменений, которые соответствовали бы её интересам.
Положение Сербии после полной победы России
Если бы конфликт в Украине завершился полной победой России, которая включала бы и выход России к дельте Дуная, геополитическая ситуация Сербии радикально изменилась бы.
Дунай тогда стал бы жизненно важным транспортным и логистическим коридором, позволяя Сербии избежать полной изоляции в регионе и поддерживать связи с Востоком. Такая победа России могла бы привести к постепенной переориентации соседних государств в Центральной и Юго-Восточной Европе, что создало бы условия для новых политических и экономических связей, которые позволили бы Сербии иметь большую самостоятельность и влияние в регионе.
Усиление экономических и безопасностных связей с Россией и потенциально с Китаем позволило бы Сербии диверсифицировать свои внешнеполитические и экономические ресурсы, что давало бы ей большую свободу в принятии стратегических решений.
Однако даже в этом сценарии Сербии пришлось бы вести осторожную политику, чтобы избежать прямых конфликтов с соседями и Западом. Роль посредника и поддержание диалога со всеми крупными державами остается ключевой, поскольку только так Сербия могла бы сохранить свою позицию как стабильного и независимого фактора в регионе. В случае победы России ее геополитический вес и возможность многополярной ориентации значительно возросли бы, но по-прежнему необходимо было бы балансировать интересы, чтобы не допустить ненужной изоляции или конфронтации.
В сценарии полной победы России, выхода российской армии на запад Украины, коллапса Европейского союза и его ценностей, а также отвода сил НАТО на другие фронты (потенциально Финляндия, Польша), Россия могла бы иметь геостратегический оплот в Сербии, а сменой режима и в Черногории, и выходом к теплому Адриатическому морю.
Культурологически и исторически у России есть большие шансы на то, что такой исход произойдет, но при условии экономического поражения коллективного Запада.
Это может произойти в сочетании событий, таких как уже участившиеся миграционные кризисы, расовые нападения, высокий уровень преступности и небезопасности в Европе, а также новое пробуждение национального самосознания.
Европу могла бы поразить гражданская и религиозная борьба из-за большого притока мигрантов и изменения этнической структуры как часть планов глобалистов. Также Европа могла бы столкнуться с пробуждением и борьбой против американского доминирования в политике высокопоставленных европейских чиновников.
В таком сценарии у России, славянских и сербских стран есть возможность возобновить и укрепить свой суверенитет и партнерство, что привело бы к более справедливому и лучшему будущему для всех народов, и особенно для сербов.