Суды стран ЕС один за другим отвергают Sky-переписку в качестве доказательств в судебных процессах, указывая на ее сомнительную аутентичность. В то же время от Сербии ожидают, что она по подобным, урезанным «чатам» возбудит уголовные дела — причем против высшего государственного руководства. Запутанно? Ничуть.

 Решения судов: от Цюриха до Берлина 

15 августа 2025 года Высокий суд Цюриха вынес вердикт, согласно которому цифровые расследования, проведенные без разрешения местных органов, получили статус недопустимых, а Sky-переписка, полученная страной, была отклонена как надлежащий доказательный материал. Годом ранее, 5 ноября 2024 года, Верховный суд Австрии принял идентичное решение — сообщения EncroChat и Sky не могут быть доказательствами в судебных процессах. Аналогично поступил и Берлинский земельный суд 19 декабря 2024 года. Нидерланды близки к тому, чтобы последовать их примеру. Текущие дела во французских судах также ставят под сомнение законность цифровых расследований, проведенных без международного уведомления, несмотря на то, что именно Франция добыла зашифрованную переписку.

 Сообщения могли быть сгенерированы 

Франция, которая несколько лет назад незаконно взломала сеть зашифрованных устройств и получила миллионы сообщений через Sky и EncroChat, теперь сталкивается в собственных судах с парадоксом, разрушающим основу всей операции.

Данные, которые остальные страны ЕС называли неопровержимыми, больше не проходят так легко в судах, потому что встает ряд вопросов:

— Каким именно образом они были получены?

— Кто имел к ним доступ?

— Была ли в ходе операции возможность генерации, редактирования или выборочной подмены сообщений?

То, что годами представлялось как величайшая победа европейской безопасности над преступными сетями, в одночасье превратилось в символ судебного и политического кризиса. Абсурд в том, что государства, добывшие эти доказательства, теперь не могут гарантировать их подлинность, но от Сербии, получившей сообщения в урезанном и неполном виде, требуют использовать их как неоспоримые улики.

 Доступ к серверам — «оперативная тайна» 

Французский кассационный суд и несколько апелляционных инстанций в различных делах вынуждены были рассматривать не содержание сообщений, а техническое происхождение доказательств и проблему нарушения приватности обвиняемых. Этот аспект вскрыл, что правовая основа операции гораздо слабее, чем предполагалось.

Суды констатировали: 

— У защиты нет доступа к алгоритмам и логам взлома.

— Полиция отказывается раскрывать методы доступа к серверам.

— «Оперативная тайна» использована как ширма для сокрытия ключевых технических данных.

— Нет механизма проверки, писали ли сообщения реальные пользователи или это «внедренные» данные, которые, как выяснилось, могли изменяться изнутри системы по необходимости.

Итог: Европейские суды массово отказывают в использовании Sky-переписки как доказательств, признавая ее сомнительной, но Сербию по-прежнему призывают строить обвинения на аналогичных материалах. Двойные стандарты? Более чем очевидные.

 Зашифрованные сообщения и права человека 

В начале года по этому поводу выступила CNCDH — Национальная консультативная комиссия по правам человека Франции. Это не просто неправительственная организация, а государственный орган с мандатом ООН, чья роль — следить за соблюдением прав человека и верховенства права. В официальном заявлении комиссия подтвердила и в очередной раз указала, что подобные судебные практики нарушают множество прав обвиняемых и лишают их возможности на адекватную защиту.

CNCDH приняла предупреждающий акт, в котором чётко обозначила: под предлогом борьбы с организованной преступностью и наркотрафиком вводятся меры, серьезно подрывающие фундаментальные права человека и принципы правового государства. В своём заявлении комиссия особо подчеркнула опасность легализации механизмов, которые угрожают праву на защиту и равенству сторон в процессе. Речь идёт, в том числе, о практике использования зашифрованных сообщений и так называемых «секретных досье», где часть доказательств — например, перехваченные сообщения с зашифрованных платформ, включая переписку в Sky — остаётся недоступной для защиты. CNCDH предупреждает: это напрямую подрывает целостность уголовного процесса, поскольку обвиняемые и их адвокаты вынуждены защищаться от обвинений, основанных на доказательствах, происхождение, объём и контекст которых они не могут полноценно проверить. Это серьёзный удар по праву на справедливое судебное разбирательство и принципу состязательности.

Меры и контрмеры 

Несмотря на обоснованные предупреждения CNCDH о том, что распространение антитеррористических механизмов на сферу организованной преступности ведёт к подрыву верховенства права и прав обвиняемых, Франция всё же приступила к созданию Агентства по борьбе с организованной преступностью (концепция — «командование против организованной преступности»). Его задача — управление и координация операций, что фактически выводит репрессивные меры за рамки традиционной судебной системы.

Параллельно создаётся Национальная прокуратура по борьбе с организованной преступностью (PNACO), которая с 2026 года будет централизованно рассматривать наиболее сложные дела и координировать судебные процессы. При этом спецслужбам и финансовым ведомствам предоставляются расширенные административные полномочия: от замораживания активов и закрытия объектов до применения особых методов расследования без какого-либо контроля, а также использования «закрытых досье».

Другими словами, такая концентрация власти и упор на секретность не только подрывают целостность судопроизводства и право на защиту (особенно в делах, основанных на перехваченных зашифрованных сообщениях), но и фактически легализуют модель, где борьба с преступностью ведётся всё более сомнительными методами под завесой тайны, а не через прозрачные судебные процедуры.

Хотя Конституционный совет вынужденно внёс поправки в закон, а Кассационный суд в некоторых случаях даже приостановил рассмотрение дел и запросил мнение Европейского суда, это явное признание: сама Франция уже не уверена, как оправдать используемые методы.

Несмотря на то, что закон вступит в силу только в 2026 году, множество правозащитных организаций, адвокатских палат и юристов уже объявили о контрмерах.

Неоспоримые возможности манипуляции

Немецкая практика ещё более обнажила эту дилемму, исключив часть переписки из материалов дела по причине невозможности установить цепочку её хранения. Однако наибольшую тревогу вызывают неоспоримые возможности манипуляции. Бельгия, в свою очередь, признала, что не может раскрыть метод, поскольку речь идёт о «государственной тайне», косвенно подтвердив, что процедура получения данных далека от обычных стандартов уголовного процесса.

В нескольких громких случаях земельный суд Берлина установил, что данные, полученные Францией и её партнёрами (включая переписку через Sky ECC и EncroChat), не могут быть использованы в качестве доказательств в уголовных делах против подозреваемых.

Вопрос суверенитета 

По сообщениям немецких СМИ, в ходе многомесячного судебного процесса были заслушаны показания немецких следователей и прокуроров, а также изучены материалы, переведённые из раскрытых Национальным агентством по борьбе с преступностью Великобритании данных EncroChat, использовавшихся в британских уголовных процессах.

Большая палата земельного суда Берлина (в составе пяти судей) в устном решении от декабря постановила, что, вопреки доводам европейских прокуроров, французские следователи перехватили данные EncroChat не с центрального сервера во Франции, а непосредственно с мобильных телефонов пользователей на территории Германии.

Согласно немецкому законодательству, это означало, что прокуроры обязаны были запросить разрешение немецких судов на использование данных, переданных Францией.

Председательствующий судья установил, что такое разрешение не запрашивалось, и немецкие суды в любом случае не одобрили бы хакерскую операцию против EncroChat в соответствии с национальным правом.

Решение было вынесено после того, как земельный суд Берлина обратился в Суд Европейского союза (СЕС) с вопросом, допустимо ли по европейскому праву использование Францией перехваченных сообщений EncroChat и их передача Германии.

СЕС постановил, что в соответствии с Директивой о европейском следственном ордере Франция должна была уведомить Германию о перехвате данных EncroChat на её территории и предоставить немецким властям возможность возразить против операции.

Позиция берлинского суда

В отличие от предыдущих решений немецких судов, СЕС подчеркнул, что защита, предусмотренная Статьёй 31 Директивы, призвана защищать не только права стран-получателей доказательств из других государств ЕС, но и права отдельных пользователей телекоммуникационных услуг, чьи данные перехватываются правоохранительными органами.

Это противоречило ранее принятой позиции немецкого Верховного суда, утверждавшего, что Статья 31 существует исключительно для защиты суверенитета государств-членов и не может использоваться гражданами Германии в качестве средства защиты своих прав.

Таким образом, земельный суд Берлина указал, что существуют различные правовые стандарты защиты приватности и права на справедливое судебное разбирательство, а принцип взаимного признания в ЕС (по которому страны принимают доказательства друг друга) не означает автоматического использования доказательств, недопустимых по национальному праву. Суд также отметил отсутствие механизмов своевременного уведомления немецких властей о деталях французской операции перед передачей данных.

Могут ли такие данные быть доказательствами?

После вынесенной позиции берлинского суда последовали запросы в СЕД о необходимости формального уведомления Германии перед операцией и о допустимости использования таких данных. В своих решениях Суд ЕС указал, что согласно Европейской директиве о следственных ордерах, государства обязаны формально уведомлять другую страну и предоставлять ей возможность отреагировать в случаях перехвата на её территории.

После решения Берлинского суда в СЕС были направлены вопросы: должна ли Франция была уведомлять Германию заранее и можно ли вообще использовать такие данные в качестве доказательств, если это не было сделано.

В ряде своих решений Суд ЕС указал, что согласно Европейской директиве о следственных ордерах государство, осуществляющее перехват данных на территории другой страны ЕС, обязано уведомить её и предоставить возможность для реакции.

На практике это означает, что в Германии не принято автоматически считать данные из операций Skype/EncroChat допустимыми доказательствами. В некоторых случаях такие данные отвергаются как несоответствующие требованиям судебного контроля и защиты прав на справедливое разбирательство. Суды требуют подтверждения, что перехват и обмен данными соответствуют европейскому праву, включая обязательство формального уведомления страны-получателя доказательств. Процессы могут быть приостановлены, а доказательства — допущены условно, только если будет оспорено возможное нарушение прав.

Для Европы неприемлемо – Сербия обязана

Рассматривая все перечисленные факты и события, происходящие по всей Европе в связи с перепиской в Sky и EnCrochat (мессенджеры – прим. пер.), не только в странах-членах Европейского Союза, но и во Франции, которая была ключевым действующим лицом всей этой операции, где суды и правозащитные организации предупреждают не только о нарушении прав человека и незаконных методах получения сообщений, но прежде всего указывают на откровенно злонамеренную манипуляцию этими данными, – становится очевидным крайне дерзкий парадокс. От Сербии, которая не только не является членом ЕС, но и чьи законы не подчиняются законодательству этих стран, требуют безоговорочно принять эти сообщения и использовать их как неопровержимые доказательства.

Но самое опасное – западные страны ожидают от Сербии, чтобы судебные процессы велись на основе обвинений, составленных не прокурорами, а прозападными СМИ, на основе различных спекуляций и уже вынесенных заранее приговоров. Это не просто удар по суверенитету, а в случае Сербии – прежде всего политическое давление, учитывая, что имена, упоминаемые западными СМИ в связи с этими переписками, принадлежат людям из самых высших эшелонов власти.

Выборочная выборка фрагментов переписки и превращение технически непроверяемых сообщений в «доказательства», требующие политических последствий, – такие СМИ по сути задают направление, по которому должно действовать обвинение, ожидая, что государственные органы согласуются с редакционной политикой United Group (сербский медиахолдинг – прим. пер.) и начнут преследовать тех, кого те уже заранее наметили.

«Сначала медийный приговор, потом обвинение» 

Когда к этому добавляется тот факт, что Сербия получает данные (так называемую переписку из Sky) не в исходной технической форме, как страны ЕС, а в уже отобранном, отредактированном и неполном виде, становится ясно, насколько велик разрыв между стандартами, действующими в Европе, и тем, что требуют от Сербии.

Таким образом, Европа сохраняет за собой право на сомнения, проверки и критическую дистанцию, в то время как от Сербии ожидают некритичного принятия – даже не того же материала, а, подчеркиваем, отредактированного. Одновременно про западные СМИ внутри страны, следуя этому нарративу, заранее пишут сценарии, создавая атмосферу, в которой приговор существует задолго до обвинения.

При таком двойном стандарте трудно не задаться вопросом: как возможно, что Европа ставит под сомнение собственные доказательства, оспаривает их, ограничивает и объявляет недостаточно надежными – вплоть до того, что отдельные страны отказываются использовать зашифрованные сообщения в любом виде как доказательный материал, – тогда как от Сербии ждут, чтобы она приняла эти же сообщения без тени сомнения? И как возможно, что этот медийный картель, тесно связанный с политическими и финансовыми центрами силы, расположенными вне Сербии, продвигает спорную переписку как окончательную истину, стремясь подогнать реакцию судебной системы под собственный нарратив?

Ответ на этот вопрос раскрывает не только отношение ЕС к Сербии, но и отношение части медийной сцены Сербии к правде, которая уже давно не то, что достоверно установлено, а то, что нужно тем, кто платит за такую пропаганду. И – что особенно показательно – в тот момент, когда сама Европа уже не может гарантировать, что материал, на котором строятся её «истины», вообще аутентичен.

Весна Веизович

Источник — Васеленска