Личность и деятельность короля Николы I Петровича-Негоша представляют собой один из самых сложных вопросов сербской и черногорской истории конца XIX — начала XX века. В историографии он одновременно фигурирует как национальный поэт, государственный деятель и символ сопротивления, но и как трагический правитель, который в решающий момент не сумел ответить на исторический вызов. Его политический и идеологический путь — от ярко выраженного сербского интегралиста до правителя в изгнании, который после 1916 года блуждает между легитимизмом и анахроничными династическими притязаниями, — имеет ключевое значение для понимания крушения старой Черногории.

Исторический и идеологический контекст

Король Никола правил в эпоху, когда сербская национальная идея носила интегралистский характер, основанный на историческом, языковом и духовном единстве сербского народа. Как подчёркивает Слободан Йованович, Черногория в XIX веке воспринималась как «живая реликвия сербской государственности» и «символ исторической преемственности сербской свободы» (Йованович, О государстве, Белград, 1922).

В этом контексте Никола I выступал не как правитель отдельной нации, а как сербский князь, а затем король, управляющий специфическим сербским государством. Его поэзия («Онамо, ’намо», Балканская царица), официальная переписка и государственные прокламации последовательно используют сербское национальное имя, а черногорцев рассматривают как часть единого сербского народа.

Король Никола в сербской и югославской историографии

Андрей Митрович описывает короля Николу как правителя «с ярко выраженным национальным самосознанием, но сильными личными и династическими амбициями» (Сербия в Первой мировой войне, Белград, 1984). Именно эта двойственность, по мнению Митровича, объясняет как раннюю приверженность Николы идее сербского объединения, так и его последующий конфликт с историческим исходом этого процесса.

Милорад Экмечич дополнительно подчёркивает, что во времена Николы «не существовало развитой идеи отдельной черногорской нации», а имело место исключительно сербское национальное сознание с региональной идентичностью (Долгое движение между резнёй и пахотой, Белград, 2011). По Экмечичу, попытки последующей национальной реинтерпретации фигуры короля Николы представляют собой исторический ревизионизм.

1916 год

Решение короля Николы покинуть Черногорию в январе 1916 года является центральной точкой историографических споров. В то время как некоторые авторы (например, Шербо Растодер в новейшей черногорской историографии) стремятся представить этот шаг как вынужденный дипломатический манёвр, большинство сербских историков подчёркивают его фатальную символическую тяжесть.

Слободан Йованович прямо указывает, что «правитель, покидающий страну в момент краха, перестаёт быть носителем народной легитимности» (Из истории и литературы, Белград, 1931). В отличие от сербского королевского правительства, которое, отступив через Албанию, сохранило идею государства, Никола своим изгнанием фактически оставил Черногорию без политического субъекта и носителя суверенитета.

Изгнание, Подгорицкая скупщина и исторический разрыв короля Николы

Историографическое большинство сходится во мнении, что период изгнания ознаменовал политические блуждания Николы. Его противодействие решениям Подгорицкой скупщины 1918 года интерпретируется как попытка сохранить династические, а не национальные интересы.

Как отмечает Бранко Петранович, Подгорицкая скупщина, несмотря на споры о её легитимности, «представляла собой попытку институционального решения вопроса государственности в послевоенном хаосе» (Югославия 1918–1988, Белград, 1988). Отказ Николы признать этот процесс означал и его окончательное отдаление от исторического русла сербского объединения.

Заключение о Николе Петровиче

Рассмотренный через призму релевантной историографии, король Никола I Петрович остаётся правителем, который на протяжении большей части своей жизни был искренним и активным носителем сербской национальной идеи. Его вклад в сербскую государственность, культуру и освободительную традицию несомненен и научно обоснован.

Однако столь же исторически бесспорно и то, что его бегство в 1916 году представляло собой моральный и политический крах старого сербского короля.

Поэтому история отводит ему место трагической личности — выдающегося серба, который в решающий момент отказался от своей исторической роли и тем самым в значительной мере разрушил собственное наследие.

Источник — Portal083.me