Премьер-министр Сербии Ивица Дачич: Лучше петь, чем стрелять

Ивица Дачич

– премьер-министр Сербии, министр полиции и председатель Социалистической партии Сербии. Однако его личные качества порой вступают в противоречие с занимаемыми должностями. Он не стесняется спеть, публично шутит на свой и чужой счет, любит повеселиться в кафане. Журналистам газеты «Блиц» удалось поговорить с премьер-министром об этой стороне его жизни в одной из любимых кафан Дачича – «Сокаче».

— Я люблю петь, но никогда не цепляюсь за микрофон. Пою только когда  меня попросят. А когда спою, начинаются разговоры о том, как это несерьезно для премьера.  И все равно постоянно зовут меня спеть, от новогодней программы до «Евровидения». Однако, вот что точно, это то, что на свой 50-й день рождения, 1 января 2016 организую концерт в «Сава центре». Будет называться «Ивица Дачич и друзья поют для вас». И споем, мои друзья певцы, актеры и я. Я уже дал задание Желько Йоксимовичу это продумать. Споют и Харис Джинович, Халид Бешлич, Цеца…

 

— Кто же вы тогда, премьер или актер?

— Люди думают, что политики это какие-то инопланетяне, хотя политики сами и создают о себе такой образ. Но я всего лишь обычный человек из народа. Пою от души, я политик, который зла не замышляет. Когда я был в Сараево, меня пригласил Халид Бешлич. Мы были в кафане, пели вместе «Миляцку». На следующий день в Сербии появились комментарии на тему того, что как же это, премьер поет. А что нужно было сделать? Стрелять? Обстрелять Сараево из пушек?  Тогда, вероятно, для некоторых я был бы хороший премьер. Когда приезжают гости из-за рубежа и когда организуем ужин, то всегда музыка и хорошая атмосфера помогают нашим отношениям. Как-то президент Греции попросил спеть ему партизанскую песню. И я пою, а он плачет!

 

— Что любите петь?

— Когда никто специально не просит, у меня свой репертуар. Обязательно «Миляцка» („Miljacka”). Там и „Prvi poljubac”, „Skitnica”, „Sećaš li se one noći”, „Nesanica”… Пою русские и итальянские песни. Потом песни Чолича, «Бело Дугме», Боры Чорбы „Ostani đubre do kraja”.

 

— Насколько ваша семья страдает из-за политики? Досаждают ли вам люди, просят ли о помощи?

— Мои ближайшие соратники могли бы открыть канцелярию по оказанию помощи, столько ко мне приходит просьб. Я люблю помогать, но некоторые не заслуживают такого отношения. А семья… У моей сестры были проблемы из-за того, что она моя сестра. Завершила актерский и никто не хотел брать ее на работе только потому, что она сестра Ивицы Дачича. Она была членом управляющего комитета театра «Ателье 212», я был против, но она хотела этого по профессиональным причинам, чтобы что-то сделать. Весь город говорил потом о том, что это я ее туда устроил.

 

— У вас сейчас больше друзей, чем раньше?

— О да, сейчас же я самый умный, самый красивый…

 

— Я имею в виду друзей

— У меня друзей столько, сколько нужно. Я не исхожу из того, что люди в основном хорошие. Это исключение. Человек должен быть мастером, чтобы узнать, кто ему друг. Мой друг с самым большим стажем это Цеца Ражнятович. Ее я знаю с детства, так как мы из Житораджи. Общаюсь с друзьями с факультета и когда вижу какого-то человека, сначала вспоминаю его в начале нашего знакомства. С подобными вещами сталкиваются и другие политики, — вот где сейчас ближайшие соратники Тадича?

 

— Боитесь оказаться в той же ситуации, что и Тадич?

— У меня не соратников, я люблю работать сам. Некоторые думают, что за мной стоят некие компании, агентства, но я все делаю сам. От других ожидаю, что они лишь будут делать свою работу наилучшим образом. Мне нужна логистика, протокол, а микрофон и публичные выступления это моя работа.

 

— У вас есть сын и дочь, сколько времени вы проводите с ними?

— Часто не вижу их по несколько дней. Когда ухожу из дома они спят, когда возвращаюсь опять спят. Дочка мне недавно сказала, что очень хотела бы, чтобы я хотя бы раз пришел за ней в школу.

 

— Были ли вы когда-нибудь на родительском собрании?

— Был лишь раз, давно… Жены здесь не было и должен был пойти я. Это самая большая проблема подобного занятия политикой. Вообще нет больше частной жизни. Поэтому мне часто хочется бросить эту работу. Время идет, его нельзя остановить. Сыну уже 14 лет и вот, вчера пришел и говорит, что купил ботинки 40-го размера! Я был потрясен, для меня он еще ребенок.

 

— А супруга?

— Она привыкла. Так было с тех пор, как мы познакомились.

 

— Чем бы вы хотели, чтобы занимались ваши дети?

— У меня нет каких-то предубеждений, но я знаю, что они талантливы. Мой Лука не воодушевлен школой. Вижу, что это артистическая душа. Его жизнь и поведение – игра. У него есть талант к рисованию и о себе говорит, что он настоящий Пабло Пикассо. В отличие от него младшая дочка очень серьезный тип. Говорит, что, когда вырастет, станет министром полиции.

 

— Когда вы последний раз отдыхали с семьей?

— Три года назад, помню, потому что тогда я последний раз был в отпуске. Проблема в том, что у семьи свой ритм. У детей есть каникулы, а каникулы часто во время праздников. Я постоянно говорил бывшему министру просвещения Жарко Обрадовичу, чтобы он сдвинул каникулы, так как детей нет дома ни на Рождество, ни на Пасху. А я дома. Весь нормальный мир с детьми едет на каникулы, а я провожу праздники в одиночестве.

 

— Что бы вы хотели изменить в своей жизни, если могли бы?

— Хотел бы быть осторожнее в контактах с людьми.

 

— Неосуществленное желание?

— Сходить в свой день рождения на концерт Венской филармонии.

 

Я христианин, но не фанатик, — рассказывает о себе Ивица Дачич:

—   Я был крещен в год, когда пришло время. Я христианин, но не фанатик. Праздную славу, святого Георгия (16 ноября, — прим Русербия). Не боюсь того, наверху, хотя часто цитирую святое Писание, которые, как мне кажется, не читают даже наши владыки. Митрополиту Амфилохию, когда мы встретились после того, как он служил панихиду по Правительству, я сказал: «вот я и воскрес». Потом мы поцеловались и помирились. Я знаю, что для Церкви не важна земная жизнь, но я не могу выйти к людям и сказать, что все их проблемы будут решены, когда они попадут на тот свет. Я ответственен за то, что происходит на этом свете.