Сима Ровинский: история российско-еврейского врача в Сербии

Сима Ровинский

Несколько лет назад в книге Стевана Литвиненко «Русские врачи в Сербии и Черногории» мне попалось на глаза краткое упоминание о некоем военном враче из России, еврее, который покончил с собой, чтобы не сдаваться немцам, и размытое фото человека в форме.

Начав поиски информации об этом враче, — Самуиле Ровинском, я с удивлением обнаружил, что это человек достаточно известный в Сербии, однако, самая полная информация о нем – это работа, написанная школьницей Оливерой Маркович для журнала молодых ученых. Благодаря переписке с этой уже повзрослевшей девушкой, работающей в Белграде в Институте новейшей истории, и родилась эта небольшая статья.

Самуил (в Сербии более известный как «Сима») Ровинский родился 21 апреля 1889 года в Чигирине, на территории нынешней Украины. Его родители Иосиф и Фаня были торговцами иудейской веры. Окончив школу, в 1910 году Самуил уехал изучать медицину в Германию в  Halle Wittenberg, с приближением войны он вернулся в Россию и получил диплом Харьковского университета в 1915 году. После революции Ровинский уехал в Германию, а оттуда в 1920-м году в Королевство Югославия.

От имени его величества короля Петра I престолонаследник Александр назначил Ровинского военным врачом 3-го класса. Как военный врач, Самуил сначала служил в военном госпитале в Битоле до 1921 года, а затем исполнял обязанности врача в Пишкопейском гарнизоне в Битольском военном округе. Оттуда Ровинский перебрался в Лазаревац, с которым в дальнейшем были связаны его жизнь, слава и смерть.

В документах местного общинного суда записано:  «Принимается на государственную службу доктор Самуил Ровинский, чтобы в текущем 1922 году работать бесплатно до конца года, так как данное рабочее место не предусмотрено бюджетом на текущий год. Доктору разрешается частная практика с тем, чтобы малоимущих граждан он осматривал бесплатно, а с имущих брал плату».

Здесь в Лазаревце Ровинский и проработал с 1922 года до самой смерти 16 ноября 1942 года.

В Лазаревце он встретился со своей будущей супругой Зорой Миланович, которая по окончанию Первой мировой войны закончила курсы медсестер при американской миссии.

Зора происходила из богатой патриархальной семьи, которая противилась браку с иудеем, так что Самуилу пришлось креститься. Крещение прошло в церкви Святой Параскевы, он принял имя Сима, в 1924 году в той же церкви и у того же священника Зора и Сима обвенчались; вскоре они купили дом и открыли врачебный кабинет. В 1925 году у Симы и Зоры родился сын Миодраг, а в 1930 – сын Мирослав.

По воспоминаниям друзей, Сима Ровинский стал глубоко верующим,  регулярно ходил в церковь и отмечал христианские праздники, а за помощь бедным пациентам получил прозвище «бедняцкая мать»; правда, нормально говорить по-сербски так и не научился.

Спокойная жизнь продолжалась до 1941 года, когда Югославия пала под ударами немецких войск. Сначала Ровинскому запретили оказывать медицинскую помощь всем, кроме цыган и евреев, а затем 16 июня 1942 года Сима был арестован и отправлен в концлагерь на Банице. Как были уверены друзья и соседи Ровинского, немцам его сдал недавно перебравшийся в Лазаревац доктор Йович, активно сотрудничавший с оккупантами и желавший избавиться от конкурента.

По поводу пребывания Ровинского в лагере осталось упоминание в автобиографической книге Ерко Добрича «Живи лешеви у кући смрти на Бањици»  (Добрић 1945: 150): «Один врач из Лазаревца, как наполовину еврей был выделен из своего десятка и брошен в нашу камеру. Этот еще надеется.»

Сразу после ареста доктора местные жители из срезов (административная единица второго уровня в Югославии до 1965-го года, объединяющая сельские или городские общины) колубарского, тамнавского, посавского и качерского собрали несколько сотен подписей за освобождение Ровинского, гарантируя его благонадежность, умелое исполнение врачебных обязанностей и приверженность православной церкви. Уже 20 июня 1942 года петиция была передана министру внутренних дел в Белграде с просьбой через премьер-министра добиться освобождения Ровинского.  К петиции были приложены свидетельство о крещении, документы о безупречной службе, а также подписанное проживавшими в Лазаревце русскими эмигрантами ложное свидетельство о том, что мать Симы была русской и православной и он, таким образом, не является чистым евреем.

В конце лета Ровинского отпустили из лагеря, но уже осенью, по неизвестным причинам, арестовали вновь.  Однако его не сразу отвезли в лагерь, а сначала доставили к главе среза, который уже сам должен был отвезти доктора в лагерь. Симе удалось уговорить начальника ненадолго отпустить его домой, чтобы собрать вещи, необходимые для лагеря.

Дома доктор Ровинский переоделся в крестьянскую одежду, которую для него достал друг, пообещал жене, что живым в лагерь больше не попадет, расцеловал сыновей и ушел.

После исчезновения Ровинского немцы немедленно объявили его в розыск, в Лазаревце и окрестных селах расклеивались объявления, в которых грозили укрывающих доктора расстрелять, а их дом сжечь. Но, по воспоминаниям сына доктора, сербские жандармы, занимающиеся поиском бежавшего врача, сами перед облавой предупреждали местных жителей, что если они укрывают Ровинского, то лучше его переправить в другое место.

Однако вскоре немцам подобные поиски надоели, и они арестовали сто человек из числа подписавших петицию за освобождение Ровинского, и пообещали расстрелять их, если доктор не объявится.

Узнав о случившемся, Сима Ровински пробрался в свой дом и в ночь с 16 на 17 ноября 1942 года покончил с собой, оставив прощальное письмо, в котором написал, что надеется на то, что его смерть спасет жизни заложников и прекратит давление на семью. Похороны прошли тайно на кладбище Лазаревца, заложники действительно были освобождены, а семью доктора оставили в покое.

По воспоминаниям местного партизана Душана Васича, вскоре к доктору Йовичу пришли партизаны. На вопрос «кто там?» ему ответили: «Доктор Сима Ровинский». Йовича похитили, судили и расстреляли.

В больнице, где работал Сима Ровинский, теперь располагается музыкальная школа, дом снесли, но построенное на его месте здание жители Лазаревца все равно называют «дом Ровинского». Парк напротив дома официально называется «Милорад Лабудович «Лабуд», но в народе его зовут «парк Ровинского».  В 2003 году улицу «плохого еврея» коммуниста Моше Пияде переименовали в честь «хорошего» — «Улица доктора Симы Ровинского». Младший сын Симы Ровинского Мирослав пошел по стопам отца и всю жизнь проработал в Белграде врачом, врачом стал и внук Ровинского.

Прощальное письмо Симы Ровинского:

«Дорогая Зора и дети,

Надеюсь, что это письмо, мое последнее прощание с вами, попадет в ваши руки. Пишу последнее прощание, потому что когда вы получите это письмо, меня давно уже не будет среди живых.  Решился на этот шаг по двум причинам: 1)  я не могу живым вернуться в лагерь, так как знаю, что после нескольких дней страшных мук и пыток буду расстрелян. Дело не в том, что я какой-то страшный преступник,  я лишь имел несчастье родиться евреем, и раз уж должен умереть, лучше сделаю это без мучений и легким способом. 2) Хочу этим вас, дорогие мои, освободить от дальнейших гонений, мук и неизвестности, так как если меня уже нет – за что же вас и дальше притеснять? Дорогие мои дети, простите, что добровольно оставляю вас сиротами в ваши юные годы, когда вы еще не закончили школу и вам нужно еще много родительской помощи и заботы, и вы должны будете как зрелые люди сами заботиться о своей жизни. Но так хотела судьба, а не я – трус побоялся позаботиться о вашем будущем. К сожалению, я не оставляю вам ничего, так как все, что  заработал упорным, тяжелым, но честным трудом за эти 20 лет, все сейчас пропало. Вы остались на улице без ничего, все у вас отнято, но они не могли отнять у вас помощь всевышнего Бога, в которого я всегда верил. Не могут отнять у вас, и я в это верю, и помощь добрых людей и моих друзей, которые помогут вам завершить учебу и стать добрыми, достойными и уважаемыми гражданами и сербами и не посрамить имя своего отца, который всегда лишь хотел всем помочь и никому не делать зла. Всегда будьте с добрым сердцем и как зеницу ока храните свою добрую и бесконечно любимую мать, так как она этого больше всего заслуживает.

Дорогая Зорица, спасибо тебе за двадцать лет счастья, которые ты мне подарила, твой доктор в последние минуты благодарен Богу за то, что он дал мне доброго и любимого друга, которого я должен оставить, и молю Бога, чтоб он дал тебе многих лет жизни ради наших сироток. Прощай.

Ровинский Сима»

 

Сын Симы Ровинского Мирослав

Литература:

Петничке свеске броj 52, 2002. Оливера Марковић «Доктор Сима Ровински» с. 7-14

Jерко Добрић «Живи лешеви у кући смрти на Бањици»  1945; с. 150

Р. Ћирић Новела за Ота. Лазаревац 1997

Р. Ћирић Танго сећања. Лазаревац 2000

Воjносанитетски преглед 56(6) 1999. Р. Рувидић Руски лекари-эмигранти  воjном санитету Jугославиjе

Nedok A.S. 2000. Lekari Jevreji u srpskom zdravstvu XIX i ranog XX veka. Godisnjak za drustvenu istoriju, VII-1