Джордже Марьянович отпраздновал восьмидесятилетие

 

Первая звезда поп-музыки Югославии и социалистического лагеря, легендарный , отпраздновал вчера свое восьмидесятилетие.

 Как и в старые времена, когда он выходил на сцену из глубины залы, пробираясь через ряды публики, приходившей в восторг уже после первых тактов «Као некад у осам», песни, которой он всегда открывал концерты, Джордже Марьянович начал вчера в Доме Профсоюзов празднование своего восьмидесятого дня рождения. Шагнув из-за занавеса, он тут же поднял аудиторию на ноги. Объятия, поцелуи и букеты засыпали его со всех сторон, пока он, своим голосом, все еще теплым и близким, с теми интонациями старых мастеров, таких, как он и Фрэнк Синатра, певшими так, как будто разговаривают со старым другом, исполнял свой величайший хит, в который раз вызывая у поклонников широкую и немного грустную улыбку.

И когда влюбленные в его музыку зрители наконец разрешили Джордже подняться на сцену, овации еще долго не прекращались. За спиной «Джоки» аплодировали и его друзья: Лео Мартин, Предраг «Цуне» Гойкович, Нада Павлович, Живан Сарамандич, Оливер Него, Никола Рацков, Бора Джорджевич и другие, с кем этим вечером он поделил сцену. Они сидели на стульях и по очереди подходили к микрофону, рассказывали старые анекдоты из блистательных времен Марьяновича, а потом под аккомпанемент рояля исполняли песни в честь старого друга и непревзойденной звезды югославской поп-музыки. Начали, конечно, с песни «Многая лета», этой старой здравицы на день рождения. Атмосфера во многом походила на старый салон в «хорошем доме», где компания болтает и каждый порой встает, что-то сыграть и спеть, чтобы развлечь друзей.

А «многие лета» назад, в начале пятидесятых прошлого века «Джока» был лишь одним из безымянных провинциалов, только что приехавших в Белград. Он разносил газеты и молоко, выполнял любые работы, только чтобы прокормиться. Пытался попробовать себя на стезе актера, однако на театральной сцене был лишь статистом, ни разу не сказав ни единого слова. Но когда он наконец-то взошел на сцену концертную и дал волю своему голосу, все просто сошли с ума. Хотя его голос и не был мощным, он продемонстрировал талант, сходный с актерским,  — был великолепным шоуменом, причем совершенно естественным, всегда выступая так, как будто не делает ничего продуманного заранее. Первым по эту сторону «Железного занавеса» он снимал микрофон со стойки и сбрасывал пиджак к ужасу мещанских морализаторов. Партийные душезащитники нападали на него, обвиняя в разврате, показав себя большими католиками, чем папа римский, так как Марьяновича любили и Тито и его жена Йованка, а в СССР —  просто обожали. Это вчера подтвердили и послы России и Белоруссии, тоже пришедшие поздравить Марьяновича с днем рождения.

Но «Джока» не замолчал после первой песни, которой он открыл вечер. Сидя на стуле он постоянно подпевал друзьям, размахивая рукой в том самом сценическом жесте от которого когда-то женщины теряли голову, порой вставал, чтобы, переполненный эмоциями, обнять того, кто в этот момент держал микрофон и пел в его честь. Когда детский хор «Иван и клинци», исполняющий хиты Джордже Марьяновича, запел песню, посвященную любимому «Милорду», по щекам Марьяновича покатились слезы.

 

 

Фото – Т. Янич

Политика

 

{loadposition user9}